Когда переходишь от Евангелий к апостольским Посланиям, замечаешь, что исчезло то понятие, которое там определяло все христианское существование, а именно - понятие следования за Христом. Теперь это слово нам едва ли встретится. Куда же делось ТО, что под ним понималось? Оно перешло в то самое, о чем здесь идет речь - теперь это переход от ветхого человека к новому. Следовать за Господом значит не подражать Ему буквально, но выражать Его в своей собственной жизни. Христианин не копирует жизнь Христа, что было бы неестественно и противно истине. Почти буквальное повторение Его жизни - крест и награда немногих; тут нам в первую очередь вспоминается святой Франциск Ассизский. Вообще же задача христианской жизни заключается в том, чтобы пережить Его в своем собственном существовании, в том материале, который дается нам повседневностью, во встречах с людьми, в совпадениях и переплетениях судеб, короче - во всем, что есть в нас и вокруг нас - в чем мы существуем.

Насколько же такая жизнь глубже, содержательней, ближе к вечности, чем простое человеческое существование! Однако, мир - и это едва ли не самое страшное оружие в его борьбе против христианина -пытается лишить его этого сознания, внушая ему, что общечеловеческим является мирское сознание, а христианское - всего лишь его частный случай. Этим он лишает его связи с опорными точками его существования: понятиями о Всесвятом Боге и о пагубности греха. Если христианин допускает это, если он жертвует высотами и глубинами своего сознания, целеустремленностью своей жизни и ее подлинным мерилом, то становится меньше того, кто просто существует в мире. Важнейшая задача христианской духовности, которую мыслители и люди, живущие повседневностью, должны решать сообща - это вернуть сознанию, чувствам, воле людей представление о христианской жизни, как она есть.

11. Церковь

До сих пор мы говорили о Господе, в силе Святого Духа воскресшем из мертвых и вошедшем во славу Свою. О Нем Павел говорит: «Господь есть Дух» и еще: «Где Дух Господень, там свобода» (2 Кор 3.17), ибо для Него нет больше никаких ограничений - ни времени, ни пространства, ни вещей, ни лиц. Таким образом, Он может пребывать в человеке, не нарушая его собственной жизни, подобно тому, как в человеческом теле может быть духовная душа, и оно от этого не перестает быть телесно-живым образом. Верой и крещением Христос входит в человека, как душа его души, как жизнь его жизни. Он действует в человеке и стремится выразить Себя в его деятельности и его бытии. Так возникает христианская личность. Ее завершение - Христос в человеке, как говорит Павел: «Святым его... благоволил Бог показать, какое богатство славы в тайне сей для язычников, которая есть Христос в вас, упование славы» "(Кол 1.27). Во всех Он - тот же, но в каждом по-новому и по-другому, так что каждый неповторим. Собственное естество верующего не исчезает, но достигает настоящей зрелости. В послании к Колоссянам говорится: «Жизнь ваша сокрыта со Христом в Боге» (3.3). Все присущее человеку сохраняется здесь в неприкосновенности, недоступное никаким посягательствам или копированию, вплоть до той крайней глубины, о которой говорит Иоанново Откровение в послании Пергамской общине: «Побеждающему дам вкусить сокровенную манну, и дам ему белый камень и на камне написанное новое имя, которого никто не знает, кроме того, кто получает» (Откр 2.17). Так возникает христианская внутренняя жизнь. Она не заключается во внутренней сосредоточенности, ни в стремлении к высшему, то есть не в психологической или духовной глубине, но создается Христом, тем, что Он входит в человека. Внутренняя жизнь христианина — это присутствие Христа в человеке. Она зиждется на Нем и исчезает, если исчезает Он. Но тот же Христос, на пребывание Которого во мне я надеюсь, живет и в другом, и в третьем, и в четвертом, и во всех, кто верует в Него. Так возникает общность происхождения жизни. Благодаря этой внутренней, от Бога рожденной жизни, мы все - родня. Мы составляем семью детей Божиих, среди которых Христос - «первородный между многими братьями» (Рим 8.29). Чистейшим выражением этой общности служит молитва Господня. В ней звучит христианское «мы». Руководимые старшим братом дети Божий обращаются к своему общему Отцу.