Читаем Горсть песка-12 полностью

Безоболочечная мягкая 6.35 миллиметровая пуля, выпущенная из коровинской игрушки, кстати, довольно изящной, с хромированным покрытием и пластиковыми щечками рукоятки, с маркировкой «ТОЗ» витыми старославянскими буквами — выпущенная в упор, превратила его мозг в серую, чуть окровавленную кашу…

Превратила бы. Если бы он унаследованным от далёких предков, охотников африканской саванны, беглых рабов, свободолюбивых жителей фавелл и бидонвидллей, инстинктом, неосознанно не откинул назад голову…Обошлось оторванным наушником шлемофона.

Но от второй пули в тесной коробке башни даже при всём знании капоэйры (названия, которого он, впрочем, и не слыхал) Фалангер увернуться бы не смог…

Сандалов понял это, радостно улыбнулся, тщательно прицелился…

Вот за что я люблю плохих людей. Если хороший человек тебя задумает убить- он просто возьмёт и убьёт, внутренне при этом тебе сострадая. Плохой человек, перед тем как убить, обязательно скажет какую-нибудь гадость.

Товарищ генерал не был исключением. Тщательно прицелившись, прищуривая левый глаз, он изрёк: «Прощай, чёрношкурый! Будешь знать, как генералам угрожать…»

И нажал на спусковой крючок.

Но за долю секунды до этого — неведомая сила дёрнула его вниз, и Сандалов провалился в отделение управления…

Около четырнадцати часов. Днище отделения управления танка Т-26, заводской номер 10344, бортовой номер 13.

«Ну кто же так душит! За яблочко, за яблочко его!» — тоном, словами и голосом противного меньшевика из замечательного фильма «Ленин в восемнадцатом году» подбадривал любящий хороший юмор мехвод своего командира…

Сам мехвод при этом крепко держал пациента за начищенные сапоги, чтобы тот не особенно трепыхался…

Милый дедушка, Лопес Энрике Хименес Мария Пабло Фалангер, не числивший за собой ангельского смирения, давно бы не только удавил покушавшегося на него негодяя и кошона, но и уже зарыл бы его, и сплясал на его могиле зажигательную самбу…

А его испорченный европейской цивилизацией внучок всё сопел, копался, возился…

Наконец, товарищ Сандалов издал рокочущий звук…В танке, и так уже не благоухающем туберозой, стало пахнуть как в хорошо и давно используемом ротном полевом сортире…Только без малейших примесей креозота или хлорки…

«Ну вот и хорошо. Отмучались- удовлетворённо произнёс мехвод- Сейчас мы товарища генерала в люк выставим, чтобы пару осколочков словил…»

«Не убивайте меня, товарищи. Пожалуйста»- жалобно произнёс вдруг совершенно нормальным голосом Сандалов.

«Да как же тебя не убивать, вражина?» — удивился мехвод.

«Я не вражина, я советский генерал, а вы, товарищи, советские люди…»- резонно возразил Сандалов.

«Да какой же ты генерал советский, коли такие вещи говоришь «- начал было мехвод и вдруг погрустнел…Припомнил своего парторга из МТС (для современного читателя- машинно-тракторной станции)…Тот, бывало, тоже — напьётся, ляжет перед МТФ (молочно-товарной фермой) в мягкий, свежий навоз и доярок такими словесами приветствует…

Даже коровы доиться переставали…

«Да, какой же ты генерал, коли в своих стреляешь? — вновь повеселел мехвод. — Ты не генерал, а немецкий парашютист. Дави его, командир.»

«Нет, нет, товарищи, родненькие, любименькие, миленькие, не надо, не надо…Я не парашютист, я на самолёте летать боюсь, у меня дочка маленькая, два годика всего…Вот, вот в кармане фотокарточка» — и Сандалов, пользуясь секундным ослаблением рук на его изрядно помятой шее, выхватил из нагрудного кармана фото ангелоподобного кудрявого ребёнка…

Фалангер только сплюнул. Его мутило, было очень гадко и мерзко на душе…Не мог, не мог он удавить этого жалкого, трясущегося, воняющего…генерала.

Не мог, и всё. В запале — мог. А теперь не мог. Хоть был он негром…но негром- русским, увы…

Но решать что-то было надо…

«Так. Товарищ генерал. Выйти наружу. Снять галифе. Вытереться. В танке и так вонько. Выполнять мои приказы. Иначе удавлю. Вопросы? Исполнять.»

И- на внимательный, глубокий взгляд мехвода — «Вась, ты что, серьёзно надеешься сегодняшний день пережить?»

После четырнадцати часов. Перелески, рощи, узкие лесные дороги.

Даже сейчас, шесть десятков лет спустя, места эти — совсем не похожи на равнины Фландрии…

Постепенно густея, смешанные рощи, перелески, леса- переходят на севере в непрохожую и непроезжую Пущу…. Для Европы- это весьма крупный лесной массив, на водоразделе бассейнов Немана, Западного Буга и Припяти, один из самых старых европейских лесных заповедников. Площадь больше 145 тыс. га…

Когда-то здесь любили вместе поохотиться на зубров Император Русский и Король Прусский…

А сейчас- на опушке древнего леса идёт совсем иная охота.

Получив известие о том, что 29 ID (mot) атакована СОТНЯМИ русских танков, Гудериан, разумеется, этому не поверил. А вы бы поверили, майне херр- если во всей ВАШЕЙ танковой группе, наступающей на главном стратегическом направлении «нах Москау» — танков было всего-то две сотни…

И потом, Быстроходного Гейнца убедило в недостоверности этого сообщения то, что Иваны якобы атаковали пехотную дивизию танками «в лоб»…