Читаем Города в полете полностью

Там, где природа создала им нормальные условия, они достигли выдающихся результатов. Несмотря на постоянную облачность и непрерывно моросящий дождь, их описательная астрономия была великолепно развита, поскольку имеющаяся у планеты небольшая луна издавна пробудила в них интерес к внешнему миру. Это, в свою очередь, способствовало фундаментальным достижениям в оптике. Их химия полностью воспользовалась морем и джунглями. Из первого они добывали самые разные жизненно важные продукты, такие как агар, йод, соль, редкие металлы и самую разнообразную пищу. Джунгли обеспечивали их всем необходимым: смолами, каучуком, древесиной разной твердости, съедобными и техническими маслами, овощами, материалами для изготовления канатов и другими волокнами, фруктами и орехами, танином, красителями, лекарствами, пробкой, бумагой. В лесу они не использовали только животных, и понять такое их отношение было невозможно. Иезуит видел в этом что—то религиозное — хотя у литиан не было религии, и они без предубеждений питались многими морскими животными.

Он, со вздохом уронил на колени комбинезон, хотя изуродованный зубец продолжал заклинивать замок. Снаружи, во влажной темноте, Лития давала концерт. Этот непривычный, но бодрящий и как—то освежающий шум, охватывал большую часть доступного человеку звукового диапазона. Это радовались жизни неисчислимые литийские насекомые. В дополнение к звукам, похожим на издаваемые их земными сородичами скрипению, стрекоту и шелесту крыльев, многие из них пели металлическими голосами и передразнивали трели птиц. Может, так, до того, как в мир пришло зло, звучал Эдем? Руиз—Санчес задумался над этим вопросом. На его родине, в Перу он не слышал таких песен. Угрызения совести — вот что, в конечном счете, представляет интерес для него, но никак не систематические дебри биологии в которых почти безнадежно запутались на Земле еще до того, как космические полеты добавили новые загадки. То, что литиане были двуногими сумчатыми рептилиями с необычной системой кровообращения, было действительно интересно. Но по настоящему имели значение лишь их угрызения совести — если у них вообще была совесть.

Он и еще трое людей прибыли на Литию, чтобы определить, можно ли использовать эту планету в качестве порта захода для земных кораблей, не мешая при этом ни землянам, ни литианам. Остальные трое были, прежде всего, учеными, но выводы Руиза—Санчеса в конечном итоге будут зависеть от совести, а не от систематики.

Он озабоченно рассматривал испорченный комбинезон, когда услышал стон Кливера. Он встал и вышел, оставив в комнате тихо шипящие огоньки.

II

Из овального переднего окна дома, в котором жили Кливер и Руиз—Санчес, открывался вид на обманчиво безопасную равнину, простирающуюся до размытого южного берега залива Нижний, части пролива Сфэт. Как и везде на Литии, большая часть взморья представляла собой соленые топи. Во время прилива, вода, заливая мелководье, подходила к дому почти вдвое ближе. Во время отлива, как, например, сегодня, симфония джунглей дополнялась неистовым лаем стаи двоякодышащих рыб. Иногда, когда сквозь облака проглядывала маленькая луна, и свет из города был ярче обычного, можно было увидеть прыгающие тени каких—то амфибий или сигмообразный след охотящегося неподалеку литианского крокодила.

Еще дальше находился обычно невидимый даже днем из—за непроглядного тумана противоположный берег залива, который тоже начинался с заливаемого приливом мелководья, переходящего в протянувшиеся на сотни километров к экваториальному морю джунгли.

Из расположенной в задней части дома спальни открывался вид на остальную часть Ксоредешч Сфэта, главного города огромного южного континента. Удивительно, но землянам было трудно обнаружить даже такой огромный город. Литианские дома возводились из выкопанной из фундамента земли, поэтому они были невысокими и сливались с ландшафтом даже в глазах опытного наблюдателя.

Большинство домов старой постройки были сложены из прессованных земляных блоков без использования скрепляющего раствора. За десятилетия блоки спрессовывались и соединялись так, что проще было построить новый дом, чем разрушить старый. Одну из первых неудач на Литии земляне потерпели, когда наивно предложили сравнять с землей одно из таких строений при помощи неизвестного литианам направленного гравитационного взрыва. Предстояло разрушить большой толстостенный прямоугольный дом, которому исполнилось уже около трехсот литианских лет. Взрыв сопровождался сильным грохотом, ужасно напугавшим литиан, но когда все закончилось, здание стояло целым и невредимым.