Читаем Города в полете полностью

— Должно быть, ты наткнулся на дверную ручку, Джон, — добавил Джейк. Затем он хохотнул своим смешком попугая. — Ну что ж, ты пришел именно в тот город, где это можно заработать. Я не знаю, где еще во вселенной можно обнаружить дверные ручки.

— А где дети? — спросила Ди опасно ровным голосом, похожим на броневую плитку 12 номера.

— Пока еще их здесь нет, — ответил Хэзлтон. — Дай им время — они боятся, что Отцы Города могут разлучить их, так что естественно, что они остаются вместе вплоть до самой последней минуты. И все же, на что это ты упала, Ди? Это было серьезно?

— Нет. — Лицо ее приняло ничего не выдающее выражение. Пораженный, Хэзлтон перевел взгляд с нее на Амальфи и затем снова на нее. Но тем не менее, похоже, что быстро растущие синяки под глазами Амальфи, казались ему менее загадочными, чем угрюмым и неспецифичный беспорядок Ди.

— Я слышу детей, — сказал Гиффорд Боннер. — Они шепчутся внизу, в начале лифтовой шахты. Джон, ты действительно считаешь, что это было разумно? Я начинаю сомневаться в этом. Предположим, что Отцы Города скажут нет? Тогда это просто будет несправедливо; они ведь любят друг друга — так зачем нам последние три их года подвергать машинному тесту?

— Оставь это, Гиф, — сказал Амальфи. — Слишком поздно поступать иначе; и результат не настолько уж и предрешен, как ты думаешь.

— Надеюсь, что ты прав.

— Я тоже надеюсь на это. Я не буду делать никаких предсказаний — Отцы Города и прежде не раз меня удивляли. Но детишки согласились пройти этот тест. Так что, пока давайте просто подождем.

— Прежде, чем Уэб и Эстелль здесь появятся, — произнес неожиданно охрипшим голосом Хэзлтон, — я вынужден заявить, что считаю себя обманутым. Неожиданно, я вдруг подумал, а вообще кто кого, предполагалось, должен был взъерошить на этой многочисленной лунной прогулке. Конечно же не дети; они в этом не нуждаются ни в какой помощи с нашей стороны, или со стороны Отцов Города. Какого черта ты со мной все это вытворяешь Ди?

— Меня начинает раздражать каждый бессмертный мужчина в этой смертной вселенной, — яростно выпалила Ди. — Похоже в справочниках уже не осталось ни одного из извращений, в котором кто–нибудь меня уже не попытался обвинить за последний час и на тех свидетельствах, которые не удовлетворили бы даже новорожденное дитя.

— Мы все — немножко на пределе, — произнес доктор Боннер. — Воздержанность, Ди — и ты, Марк, тоже. Все–таки это ведь не обычная прощальная вечеринка.

— Это–то уж точно, — согласился Джейк. — Это поминки по целому созданию. Я сам то не слишком мрачный человек, но как мне кажется, сейчас не самое подходящее время для препирательств.

— Согласен, — проскрежетал Марк. — Извини, Ди; я передумал.

— Хорошо, — вздохнула она. — В общем–то я тоже не была настроена на крик. Вот что я хочу тебя спросить: ты действительно решил остаться? Потому что если ты действительно хочешь отправиться с планетой Он, я отправлюсь с тобой.

Он пристально посмотрел на нее.

— Ты уверена?

— Совершенно.

— Как насчет этого, Амальфи? Могу я тоже переменить свое решение по этому поводу?

— Я не вижу никаких к тому препятствий, — ответил Амальфи, — за исключением того, что на Новой Земле в этом случае не остается опытного администратора.

— Кэррел вполне может справиться с работой. Его опыт гораздо внушительнее, чем это было на последних выборах.

— Мы здесь, — произнес голос Уэба позади них. Они все обернулись. Уэб и Эстелль стояли на входе, держа друг друга за руки. Почему–то — хотя Амальфи было довольно трудно определить в чем проскальзывало это различие — они, казалось, больше не выглядели так, словно их волновало, отправятся они с планетой Он или нет.

— Так, почему бы нам не заняться тем, ради чего мы все сюда пришли? — предложил Амальфи. — Давайте ка предложим всю эту проблему для решения Отцам Города — не только то, что касается детей, но и всю проблему в целом. Я всегда находил их весьма полезными при разрешении сомнений, даже если им удавалось убедить меня только в том, что рекомендуемый ими курс совершенно ошибочен. В вопросах, которые для своего решения требуют оценок значения, полезно иметь оппонента, который не только неумолимо логичен, но еще не может отличить разницы между ценностью и китайским луком.

И конечно же, в этом он ошибался, как довольно скоро обнаружилось. Он совершенно позабыл, что машинная логика сама по себе являлась набором ценностей, знает ли об этом машина или нет.

— ВОЗЬМИТЕ МИСТЕРА И МИССИС ХЭЗЛТОН, — сказали Отцы Города, спустя лишь три минуты после того, как весь комплекс вопросов был загружен в них. — МОРАТОРИЯ НА ПРОБЛЕМУ, ТРЕБУЮЩУЮ ЕГО ТАЛАНТОВ МЕЖДУ НЫНЕШНИМ МОМЕНТОМ И ОКОНЧАНИЕМ ВСЕЙ ПРОБЛЕМЫ БОЛЕЕ НЕ БУДЕТ. НЕТ НИКАКОГО СВИДЕТЕЛЬСТВА ТОГО, ЧТО ОНИАНЕ НУЖДАЛИСЬ БЫ В СХОЖИХ ТАЛАНТАХ, И, ТАКИМ ОБРАЗОМ, НЕЛЬЗЯ ПРЕДПОЛОЖИТЬ, ЧТО ОНИ РАЗВИЛИ ПОДОБНЫЕ КАЧЕСТВА В СЕБЕ.

— А что насчет Облака? — спросил Амальфи.

— МЫ ПОДДЕРЖИМ ИЗБРАНИЕ МИСТЕРА КЭРРЕЛА.