Читаем Города в полете полностью

И Амальфи неожиданно подумал, что если Джорн действительно окажется в точности приверженным своим предубеждениям, приобретенным в этом маленьком звездном скоплении, как предполагалось из его публичных высказываний, нажатие этой кнопки может завершиться настоящей катастрофой. Для таких людей подобная кнопка является кнопкой уничтожения; если тебе удастся на нее нажать, ты просто сломаешь человека. Конечно же, представляется необходимым относится к Джорну pro forma [здесь — формально (лат.) ], как если бы каждое произнесенное Джорном слово произнесено с абсолютной искренностью и из самых глубин веры, и не только потому что Джорн тоже понимал бы, что абсолютно неизвестное число других слушателей внимало бы их беседе, но и для того, чтобы избежать неуместных атак на образ человека, созданный им самим — и к тому же совершенно бесцельных. Формальности не имели никакого значения в отношении конечного результата; однако Амальфи представлялось опасным принятие на веру того, что Джорн был идентичен в личности своему публичному образу только лишь по _с_у_т_и подхода Амальфи к нему. Не причинит никакого вреда безоговорочное признание его собственного утверждении о том, что он является Фундаменталистом до мозга костей; но оказалось бы фатальным ожидание того, что он запаникует при получении послания через коммуникатор Дирака, в котором утверждается, что оно от Сатаны…

«УСТАНОВЛЕНА СВЯЗЬ С АПОСТОЛОМ ДЖОРНОМ, МИСТЕР МЭР.»

Неожиданно Амальфи обнаружил, что мысли его понеслись с ошеломляющей скоростью; вполне извинимая ошибка Отцов Города — без сомнения никто не позаботился им сообщить, что Амальфи уже не является мэром с момента возникновения проблемы с Гиннунгагапом — что напомнило ему, что он так и не решил, представляться ему Джорну или нет. Имелась небольшая возможность, что Джорн происходил из крестьянского населения, которое Бродяги обнаружили под эксплуатацией тирании бандитского города, ГМТ. Кроме того, существовала несколько более значительная вероятность, что он являлся потомком правителей ГМТ. И, наконец, наиболее вероятная возможность состояла в том, что он был либо сыном либо внуком кого–то из людей Амальфи и, таким образом, отлично мог знать, кто в действительности такой этот Амальфи. Таким образом, представление самого себя могло дать Амальфи как некоторые преимущества, но также и определенные неудобства…

Тем не менее, игральная кость уже оказалась брошена; Отцы Города уже назвали его Мэром при включенной связи, так что Джорну лучше сразу сообщить, что он разговаривает не с Хэзлтоном. Попытаться обмануть его? Возможно; но здесь имелась опасность в использовании связи Дирака; прибор позволял возможным для любого слушателя немедленно сообщить Джорну, либо потом, о каких–либо фактах, которые Амальфи по стратегическим соображениям мог бы попытаться скрыть…

— ГОТОВО, МИСТЕР МЭР.

Что ж, теперь уже помощи ждать было неоткуда. И Амальфи произнес в микрофон:

— Давайте.

И сразу же вспыхнул экран. Все–таки он _с_т_а_р_е_л_; он совсем забыл сказать Отцам Города, чтобы они ограничились только аудиосвязью, так что теперь уж действительно у него не имелось никакой возможности сохранить свою личность в тайне. Что ж, сожаление бессмысленным; а в действительности, он рассматривал проявившееся на экране лицо Апостола Джорна с исключительным любопытством.

Ему показалось удивительным, но это было лицо старца, костлявое, с кожей, изрезанной глубокими морщинами, тьму запавших глаз оттеняли кустистые белые брови. Джорн по крайней мере лет пятьдесят не принимал антинекротики, если он в действительности и принимал когда–либо хоть один из них. И понимание этого оказалось полным и неожиданным шоком для самого существа Амальфи.

— Я — Апостол Джорн, — произнесли губы на древнем лице. — Чего вы хотите от меня?

— Я думаю, что вы должны уйти с Новой Земли, — произнес Амальфи. Это было не все, что он намеревался сказать; напротив, в действительности это совершенно противоречило всей цепочке аргументов, которую он только что построил. Но на этом лице можно было прочесть что–то такое, что заставило его сказать то, что действительно было у него на уме.

— Я нахожусь не на Новой Земле, — произнес Джорн. — Но я понимаю, что вы сказали. И, как я предполагаю, на Новой Земле имеется достаточное множество людей, разделяющих вашу точку зрения, мистер Амальфи, что само по себе вполне естественно. Но это меня не волнует.

— Я этого и не ожидал, как простое выражение моего мнения, — ответил Амальфи. — Но однако, я могу предложить вам достаточно веские причины.

— Я выслушаю вас. Но не ждите от меня, что я отреагирую рассудительно.

— Почему же нет? — совершено удивленно спросил Амальфи.

— Потому что я — вовсе не рассудительный человек, — терпеливо ответил Джорн. — Мятеж моих последователей на Новой Земле свершился без моих на то приказов; это оказался подарок, который Господь сам вложил в мои руки. И коль так обстоит дело, обычные причины здесь не применимы.