Читаем Города в полете полностью

— Это потребует от сектора Связи просканировать все каналы в поисках твоего деда, на частотах, которые он обычно использует для связи и посылки сигналы «вызов», где бы он ни был. У Госпиталя Новой Земли во многом схожая система вызова своих врачей.

— А мы можем послушать, как его вызывают? — спросила Эстелль.

— Да, если хотите, — ответил Амальфи. — Вот, возьми микрофон и нажми на кнопку два, как сделал Уэб. Вот так.

— Связь, — снова четко доложил невидимый динамик.

— Скажи «Репризу, пожалуйста», — прошептал Амальфи.

— Репризу, пожалуйста, — повторила девочка.

Немедленно пространство древней комнаты наполнилось серией чирикающих чистых тонов и аккордов, словно в каждой из теней комнаты птицы прочищали свои серебряные горлышки. Эстелль чуть не уронила микрофон. И Амальфи мягко забрал его у нее.

— Машины вызывают людей не по имени, — пояснил он. — И только очень сложные машины, вроде Отцов Города, могут вот так говорить. А простому компьютеру сектора Связи, гораздо легче использовать музыкальные тона. Если вы прислушаетесь, что уловите какое–то подобие мелодии. Это код дедушки Уэба. А гармонии представляют собой указатель мест, где компьютер сейчас его разыскивает.

— Мне это нравится, — сказала Эстелль. И в тот же момент чириканье невидимых птиц закончилось резким металлически звуком и из воздуха прозвучал голос Марка Хэзлтона:

— Босс, вы меня искали?

Амальфи поднял микрофон к своим губам с угрюмой усмешкой, о детях он тут же позабыл.

— Можешь поклясться, что это так. Ты уже в курсе об этой летающей планете, что приближается к нам?

— Да. Я не знал, что вы тоже интересуетесь этим. На самом деле, я не знал что это планета, а не звезда, до вчерашнего дня, когда ко мне пришли Шлосс и Кэррел, чтобы поговорить об этом.

Амальфи бросил на Джейка многозначащий взгляд.

— Как я понимаю, вы вызываете меня из города. А что думают Отцы Города?

— Я не знаю, я еще с ними не разговаривал, — ответил Амальфи. — Но Джейк здесь со мной, и он пришел к очевидному заключению, как думаю и ты тоже. Что я хотел бы знать, так не пытался ли ты или Кэррел связаться с этим объектом?

— Да, но я не мог бы сказать, что эти попытки оказались весьма плодотворными, — ответил голос Хэзлтона. — Четыре или пять раз мы пытались вызвать их по коммуникатору Дирака, но если они и отвечали нам, то все просто заглушено тем шумом всех этих передач на линиях Дирака, идущих из нашей родной галактики. Меня это немного удивляет. Похоже, они направляются точнехонько на нас. Это вне вопросов. Но трудно представить, какой сигнал мы испускаем, который они могли бы использовать в качестве сигнального маяка.

— Ты действительно думаешь, что это снова возвращается Он? — осторожно спросил Амальфи.

— Да, я так думаю, — ответил Хэзлтон, совершенно очевидно с той же настороженностью. — Я не вижу, к какому иному заключению кто–либо мог прийти с теми данными, который у нас сейчас есть.

— Тогда хорошенько пораскинь своими мозгами, — произнес Амальфи. — Если это в действительности Он, то с помощью коммуникатора Дирака ты не сможешь с ней связаться. Пока мы находились на планете, мы так никогда и не позволили Онианам даже услышать что–нибудь об коммуникаторах Дирака, или увидеть передатчики. У них не возникло даже причины подозревать, что подобный универсальный приемник–передатчик когда либо существовал или мог существовать. И если все–таки по какой–то причине это _Н_Е_ Он, а какой–то исследовательских корабль, направляющийся к нам впервые в истории из другой галактики, представитель какой–то иной культуры, о которой мы и понятия не имеем, совершенно очевидно что у них не может быть коммуникатора Дирака, иначе бы они услыхали миллионы всех этих передач, высланных из нашей родной галактики с того дня, когда открыли этой прибор. Используй вместо этого ультрафон.

— На Он не было и ультрафона, когда в последний раз мы были на ней, — ответил Хэзлтон удивленно. — И если мы тоже так и не знаем, как сделать так, чтобы ультрафонные волны могли пройти барьер, создаваемый спиндиззи, я очень сомневаюсь, чтобы они смогли это сделать. И если мы собираемся вернуться так далеко назад к примитивным методам связи, то почему бы нам не попробовать флажковый метод?