Читаем Города в полете полностью

— Ваш вопрос ставит меня в тупик, — звучал голос Хэзлтона из расположенного над дверным глазком громкоговорителя. Самого управляющего на экране видно не было, однако, о выражении его лица можно было судить по голосу: тигр скрывался под маской невинно мурлыкающего котенка. — Мы, конечно, рады каждому новому клиенту, которому можем предложить свои услуги. Но и мы и предположить не могли, что у ГМТ имеются действующие антигравитационные механизмы.

— Не считайте меня идиотом, мистер Хэзлтон, — сказал Хелдон. — Мы с вами прекрасно знаем, что когда–то их город скитался по галактике точно так же, как и вы. Ваш город, подобно всем Бродягам, мечтает о собственном спокойном уголке. Полагаю, вы позволите мне так думать?

— В порядке дискуссии — конечно, — прозвучал голос Хэзлтона.

— Тогда разрешите мне сказать и то, что для меня совершенно очевидно ваше желание подготовить здесь восстание. Вы точно придерживаетесь условий контракта. Но это только потому, что вы боитесь нарушить его, как и мы; полиция Земли защищает нас друг от друга. Мэру Амальфи сказали, что сервам запрещается вступать в разговоры с вашими людьми. Но, к сожалению, этот запрет распространяется только на сервов. Если мы не можем удержать сервов от посещения вашего города, вы не несете никаких обязательств делать это за нас.

— Вы избавили меня от необходимости самому излагать эти обстоятельства, — заметил Хэзлтон.

— Именно так. Могу еще добавить, что нисколько не сомневаюсь в том, что, когда эта ваша революция разразится, вы одержите победу. Не знаю, чем вы собираетесь вооружить сервов, однако, уверен, что в любом случае нам не устоять. У нас нет вашей технологии. Мои коллеги со мной не согласны, но я — реалист.

— Довольно интересная теория, — прозвучал голос Хэзлтона. Последовала краткая пауза. В тишине отчетливо раздавался звук — словно постукивание деревянных каблуков по мостовой. Наверное, Хэзлтон барабанит пальцами по столу, выражая нетерпение, — подумал Амальфи. Лицо Хелдона по–прежнему ничего не выражало.

— Прокторы верят в то, что смогут сохранить свои завоевания, — произнес, наконец, Хелдон. — Если вы будете злоупотреблять нашим терпением, прикрываясь контрактом, они объявят вам войну. Несомненно, это будет оправданно, хотя, к несчастью, справедливость Земли слишком далеко отсюда. Вы победите. Мне не остается ничего другого, как позаботиться о нашем спасении.

— С помощью спиндиззи?

— Именно так. — Уголки губ Хелдона тронула неопределенная улыбка. — Буду с вами честен, мистер Хэзлтон. Если случится война, я буду изо всех сил сражаться вместе с Прокторами, чтобы защитить нашу планету. Я пришел к вам только потому, что вы можете починить спиндиззи ГМТ. Не стоит ожидать, что из–за этого я пойду на предательство.

Однако Хэзлтон, как казалось, проявлял необъяснимую глупость.

— Не понимаю, по какой причине я должен хоть пальцем пошевелить ради вас? — сказал он.

— Подумайте, пожалуйста. Прокторы будут сражаться против вас потому, что это их долг. Вероятно, у них нет никаких шансов, но тем не менее они сумеют повредить вашему городу. Думаю, что разрушения у вас будут настолько значительными, что вам вряд ли удастся отремонтироваться, если только вам феноменально не повезет. Кроме меня и еще одного человека никто из Прокторов не подозревает, что спиндиззи ГМТ все еще способны работать. Это значит, что они не будут пытаться спастись с их помощью. Вместо этого они попытаются разбить вас. Но если отремонтировать машины и отдать их в опытные руки…

— Понимаю, — сказал Хэзлтон. — Вы намереваетесь поднять ГМТ в воздух, пока вы еще можете покинуть планету целым городом. Взамен вы предлагаете нам вашу планету и шанс на то, что наши собственные повреждения будут минимальными. Ну что ж, занятно. Предположим, я взгляну на ваши спиндиззи — следует убедиться, что они действительно еще на что–то годятся. Ими уже столько лет никто не занимается, а машины любят, когда за ними ухаживают. Если спиндиззи можно привести в рабочее состояние, мы еще поговорим об этой сделке. Хорошо?

— Все будет нормально, — пробормотал Хелдон. В глазах Проктора Амальфи увидел холодное самодовольство. Сколько раз, обманув противника, он сам испытывал подобное чувство. Правда, ему, как правило, удавалось куда лучше скрывать его. Он выключил экран.

— Итак, — сказал мэр. — Что он задумал?

— Неприятности, — медленно протянул Карст. — Он не раскрыл своих истинных мотивов. Было бы глупо пойти у него на поводу.

— Конечно, — сказал Амальфи. — Привет, Марк. Что ты сделал с нашим другом?

Хэзлтон вышел из лифта, едва не поскользнувшись на бетонном полу поста управления.

— Думаю, он большой тупица, но довольно опасен. Он чувствует, что от него что–то скрывают, но в то же время считает, что мы не догадываемся, куда он клонит. Отсюда и его уверенность. Все это мне не нравится.

— Мне тоже, — сказал Амальфи. — Когда враг начинает сам выдавать информацию — берегись! Вряд ли Прокторам действительно неизвестно, что у ГМТ есть действующие спиндиззи.