Читаем Города в полете полностью

— Новый форт наверняка добьется цели. Первый погиб, главным образом, из–за бродячей природы той культуры, которая развивалась в сознании землян. Он был побежден Бродягами, а мы просто оказались тем городом, которому было суждено решить его судьбу. Но это явилось вовсе не случайным, что именно мы оказались в позиции исполнения этой задачи.

— Но сейчас наступают такие времена, когда Бродяги не будут больше играть ключевой роли в нашей галактике, а сама она, включая и Землю, входит в глубокую депрессию. Если веганцы узнают, что форт пытался нанести удар по Земле, но в результате погиб сам, они в тот же день начнут строить новый. И тогда…

— Нет, Ди, боюсь, нам придется держать наш подвиг в секрете.

Девушка, не желая соглашаться, с надеждой посмотрела на Хэзлтона, но тот отрицательно покачал головой.

— Наше положение не так уж плохо, — продолжал Амальфи. — Мы по–прежнему поддерживаем огромную скорость, приданную нам спиндиззи планеты Херн–6, когда мы летели вместе с ней. Это, правда, не то, что было, когда мы путешествовали на планете Он, но все же маневрировать худо–бедно мы сможем. Мы сумеем войти в любой порт, попадающий внутрь конуса, образованного при вращении кривой, соответствующей нашей траектории. К тому же, земляне располагают информацией только о маршруте Херн–6, а нас они, наверняка, выпустили из виду.

— С другой стороны, наше оборудование давно износилось, и своим ходом нам уже далеко не забраться. Следующее приземление вполне может стать последним. Денег на новые машины у нас нет, а без новых машин нам их никогда не заработать. Так что следующий порт захода нам необходимо выбирать особенно тщательно. Поэтому я и пригласил вас всех на это совещание.

— Босс, вы уверены, что дела, действительно, так плохи? — спросил один из инженеров. — Мы можем провести необходимый ремонт…

«ГОРОД НЕ СМОЖЕТ ПЕРЕЖИТЬ ЕЩЕ ОДНО ПРИЗЕМЛЕНИЕ», — прозвучал голос Отцов Города.

Инженер смущенно замолк и отступил.

— Наша теперешняя орбита, — продолжил Амальфи, — в конце концов приведет нас к большему из Магеллановых Облаков. При той скорости, которую мы сейчас выдерживаем, понадобится около двадцати лет, чтобы добраться дотуда. Правда, если учесть изношенность наших двигателей, придется накинуть еще лет шесть.

— Я предлагаю двигаться к Большому Магелланову Облаку.

Раздались крики.

Казалось, весь город вопит от удивления. Амальфи поднял руку. Те, кто находился в комнате, умолкли, однако, за ее пределами шум еще некоторое время продолжался. Едва ли это можно было назвать общим протестом. Скорее, шум этот походил на возникающий при спорах гомон.

— Я понимаю, что вы сейчас чувствуете, — произнес Амальфи, дождавшись, пока смог убедиться, что его услышать все. — Это долгий путь. На ближнем краю Облака есть одна или две колонии, но настоящей торговой деятельности там нет. Нам придется осесть там, возможно, даже заняться фермерством. С бродячим образом жизни будет покончено, мы перестанем быть звездными скитальцами. Я понимаю, от много придется отказаться.

Но я хочу, чтобы вы все поняли, что работы в галактике у нас больше не будет, получить ее нет никаких надежд, даже если нам удастся привести себя в порядок. Выбора у нас нет. Мы _д_о_л_ж_н_ы_ подыскать для себя планету, которая отныне станет нашей.

«ОБЪЯСНИТЕ ВАШУ ТОЧКУ ЗРЕНИЯ», — вмешались Отцы Города.

— Я как раз и собираюсь это сделать. Вы все знаете, что случилось с экономикой галактики. Она пребывает в полном развале. Пока валюта на основных космических маршрутах была устойчивой, мы могли получить за свою работу хоть какую–то плату. Но теперь все иначе. Принятие в качестве единой валюты лекарств делает жизнь Бродяг совершенно невозможной, поскольку они вынуждены пользоваться ими не как деньгами, а именно как л_е_к_а_р_с_т_в_а_м_и_. Иначе города просто опустеют. Наше процветание целиком зависит от долголетия, которое, в свою очередь, возможно только при постоянном употреблении антинекротиков. Я не говорю сейчас о чрезвычайных ситуациях, например, о чуме, с которой мы столкнулись недавно — я думаю, все вы помните об этом. Мы живем на долголетии. И никак не можем им торговать.

Но это только начало. Стандарт, основанный на лекарстве, как валютной единице, скоро рухнет. Я думаю, это произойдет еще быстрее и окончательнее, чем в случае с германием. Наша галактика огромна. Прежде чем экономика опять стабилизируется, она еще пройдет через дюжину самых разных финансовых стандартов. Локальные денежные системы я и не упоминаю: их будут тысячи. Переходный период продлится не менее столетия…

«НЕ МЕНЕЕ ТРЕХ СТОЛЕТИЙ», — вмешались в разговор Отцы Города.

— Ну хорошо, три столетия. Я просто оптимистичен. В любом случае совершенно очевидно, что мы не сумеем заработать на жизнь в условиях нестабильной экономики. Мы не можем позволить себе спокойно ждать, когда экономика опять упорядочится. Тем более, что совершенно неизвестно, найдется ли Бродягам место в том новом укладе, который установится со временем.