Читаем Город за рекой полностью

Неспешно ступая через пустынный удлиненный зал главного нефа по направлению к апсиде, Роберт неожиданно оказался на месте, где продольное помещение пересекал широкий поперечный неф. Его стены цвета слоновой кости были не очень высоки, по бокам обозначались в сумрачном свете небольшие капеллы. Повернув налево, Роберт почувствовал, что пол, теперь уже не покрытый стеклянным настилом, довольно круто шел под уклон. Стены, казалось, были вырублены в толще скальной породы. Он обнаружил здесь ниши с многочисленными фигурами святых на невысоких цоколях. Одни, в монашеских одеяниях стояли, подобно пророчествующим, в соответствующих позах, другие сидели, погруженные в медитацию. Тут были целые скульптурные группы в натуральную величину изображающие сцены из жизни святых. В застывших движениях и жестах, при всей искусственности, какая чувствуется обычно в расписанных деревянных скульптурах, было нечто в высшей степени волнующее. На их неподвижные лица, казалось, были надеты маски, но не для сокрытия чего-то, тут как бы сама вечность удерживала некое волнующее мгновение жизни.

Здесь стояли, широко расставив ноги, рыцари и князья в одеждах из дерева и камня, некоторые опираясь на рукояти мечей, там у входа в грот виднелись две фигуры основателей церкви с самонадеянным видом патрициев. По светскому великолепию и пышности Роберт узнал в отдельных группах образы французского христианства, в других — изображения из буддийского святого учения. Вон там как будто стоял Ананда, любимый ученик Будды, застывший в порыве неземного экстаза, с вытянутой рукой, словно бы поддерживающий воздушный купол над землей; а тут как будто Иоанн, любимый апостол Господа, склонивший голову на плечо, словно само смирение внимало верным голосам; а тут — разве не дервиш или сам Шива, застывший в танце, там — разве не Йога сидел в пещере и не нищенствующий монах держал свою миску?

Если уже собрание персонажей из разных религий мира в поперечном нефе поразило воображение Роберта, то каково же было его изумление и восхищение, когда он обернулся в противоположную сторону. Рядом с разнообразными скульптурными фигурами Кваннона он увидел множество изваяний Марии и мадонны на низких цоколях, то в крестьянской, то в стилизованной одежде. Их лица нежно розовели, как будто еще хранили следы живого оригинала. Руки свободно покоились на лоне, ни одна не держала в руках младенца Иисуса. Но в струящихся волнами складках одежд чувствовалось, что каждая еще как будто видела перед собой ангела благовещения. Стена позади них была местами разрушена, но сами фигуры были целы. Сколько рук ваятелей на протяжении веков трудилось над ними? Углубляясь внутрь бокового крыла, он видел все новые и новые фигуры коленопреклоненных, со сложенными молитве ладонями, со склоненными или обращенными верху головами. Возможно, это были другие Марии, изображения Марии Магдалины, босыми ступнями стоявшие на земле. Часто одна только шаль покрывала их обнаженные плечи, юбки из благородной ткани свисали рваными лоскутами. На головах у них как будто были парики, но волосы, спадавшие на плечи локонами или длинными косами, выглядели естественно. Казалось, будто они, когда он проходил среди них, провожали его взглядами, вздохами. А эти фигуры, что стояли тесно, как в мастерской ваятеля, — разве не вдохновлялся творец, создавая их, образами Семирамиды, Нинон или Лейс, всех безымянных дочерей Лилит, матери-Земли, великих в своей любви возлюбленных? Диотима и Мона Лиза, Кундра и Лукреция, жрица и гетера — какой круг превращения и возобновления в садах познания!

Незаметно помещение перешло в открытое пространство, только убогие каменные стены высотой в половину человеческого роста поднимались над фундаментом, возле которого буйно разрослись трава и дикий фенхель. Смущенный, Роберт поспешно повернул назад. Не была ли это Анна, воплощенная в десятках, сотнях образов? Или она восседала среди мадонн? Он вдруг вспомнил о чулках и туфлях, которые так и держал все это время в руке, и подошел с ближайшему изваянию одной из коленопреклоненных, с босыми ступнями, неподвижно глядевшей на него, точно он раскинул перед ней дар. Он испуганно огляделся вокруг себя, хотя тут никто не мог наблюдать за ним. Роберт прошел несколько шагов по направлению к выходу, когда неожиданно пронзительный вой сирены огласил помещение. С этим сигналом фигуры там и тут начали постепенно выходить из оцепенения, сидевшие на корточках медленно поднимались, расправляя затекшие члены, и осторожно, точно опасаясь что-нибудь повредить, сходили со своих цоколей; все потягивались, разминали руки и ноги, многие снимали маски с лиц, некоторые судорожно зевали, как после напряжения. Служители храма с ручными тележками обходили помещение, собирали и складывали костюмы и маски, рясы и доспехи, стихари и мантильи, которые поспешно сбрасывали с себя статисты. Кто-то уже переоделся в свою повседневную одежду и спешил к выходу. Магдалины прыгали с легкостью балерин за занавеску, где торопливо одевались.