Читаем Город возможностей полностью

Первая моя квартира располагалась на втором этаже, подъезд, замызганный и неопрятный, дышал скорее провинциальной окраиной, чем столицей. И по вечерам на лестнице собиралась молодежь, человек по пять-семь. Галдели они до часу ночи (лишь потом, ближе к переезду, до меня дошло, что это была «наркоточка»), и я решил их выставить. Каково же было мое удивление, когда меня встретили с хладнокровным непониманием, без капли внимания и опасения. Я не выгляжу ботаником, и обычно молодежь такого пошиба относится к моим словам внимательно. И только когда я обмолвился, что здесь живу, прописан, – только тогда они вежливо пообещали не мешать мне и даже извинились. Видимо, как «приезжий» я был «лох» для них, а прописка сделала из меня «человека». Первый год я неотвязно чувствовал пренебрежение к провинциалам, то есть к себе, как классу. Включаешь радио, и Бачинский со Стилавиным (они были в паре на радио) профессионально издеваются над провинциалом, позвонившим из Тулы. С ним разговаривают как с придурком, которого открыто послать некультурно, но по нужде приходится с ним общаться. Включаешь телевизор – там «Камеди Клаб» хохочет над очередным провинциалом. Смысл такой: что еще может предложить нам тупая и примитивная провинция? Как назло, в этот год по всем радиоканалам транслировался хит «Девушка Прасковья из Подмосковья» (которая вознесла рейтинг провинциальной группы до небес). В ее насмешливых распевах я чувствовал, как одинока в своей провинциальной тупости и безысходности бедная провинциальная девушка. И что девушка-даун из Москвы, наверное, дала бы ей большую фору. Однажды моя потенциальная клиентка задала вопрос в лоб: «А Вы коренной москвич?» Я не удержался и соврал, что да, я коренной москвич. «А почему у Вас выговор не московский???»

Конечно, отказались мы друг от друга, но на душе было противно. Ведь я тоже влип в этот маразм! В начале прошлого века в Москве проживало всего 1 миллион человек. Сейчас здесь официально проживает около двенадцати с половиной миллионов (неофициально, естественно, больше). От коренных москвичей я услышал, что нужно три поколения проживших в Москве, чтобы стать коренным москвичом. Учитывая средний фон рождаемости и смертности, «настоящих», коренных москвичей в Москве проживает около 10 %. Из 10 человек – один. Остальные приезжие. Кроме того, читая хроники Гиляровского о быте москвичей начала двадцатого века, не возникает немого благоговения перед происхождением всех коренных москвичей. Большинство его хроник пронизаны мрачноватым повествованием и даже некоторым состраданием. Вначале он смачно описывает Хитровку и спившихся актеров и многие другие неприглядные тайны столицы, и лишь к концу книги повествование наполняется достойными и сильными представителями Москвы. Царь Петр Первый тоже считал, что не всякий коренной москвич может стать европейцем. Взял да и вывез лучших мастеров-москвичей, основав новую столицу. А ведь понятие «коренной москвич» еще и многонационально. Есть коренные москвичи – китайцы, которые, если следовать логике тех, кто прославляет московское происхождение, естественно, круче, умнее и вообще – «китайцы особой московской породы». То же самое можно сказать и о таджиках, узбеках, армянах, татарах и о коренных москвичах других национальностей.

Я же определяю коренных москвичей по их отношению к Москве. Для них главное стабильность, желание жить в этом городе комфортно и без суеты, с наименьшими затратами сил, денег, внутренней энергии. Не обязательно они формировались три поколения, достаточно просто родиться здесь. У них в большинстве своем нет «штурма обустройства», желания произвести особенное впечатление, сделать головокружительную карьеру, показать себя, заработать большие деньги или как-то «особенно реализоваться». Говоря по-народному, они не стремятся к излишним «понтам».