— Вы должны быть крайне осторожны с этими людьми, сержант, чтобы они ни в коем случае не засекли слежку. — Ноулз обвел всех взглядом. — Хочу напомнить всем, насколько мало у нас сейчас улик. Если один из этих шести — тот, кто нам нужен, и он поймет, что попал к нам на заметку, то просто ляжет на дно и тогда, поди, прижми его!

— Пусть уж лучше ляжет на дно, — заметил Пабло Грин. — Не дай Бог, пришьет еще кого-нибудь!

— Если наблюдение будет плотным, этого не случится, — рассудил Ноулз. — Хотя в идеале его лучше было бы взять на месте преступления.

— Это идеал для прокурора, — покачала головой Руби Боуи. — Для жертвы — рискованный идеал.

Эйнсли вместе со всеми рассмеялся, потом жестом призвал всех к тишине и вниманию.

— Руби права, — поддержал ее Квинн. — Слежка — это риск. Мерзавец умен и, конечно, понимает, что мы его ищем.

Эйнсли повернулся и посмотрел на Лео Ньюболда, который присоединился к ним пару минут назад.

— А вы что думаете по этому поводу, лейтенант?

— Тебе решать, Малколм, — пожал плечами тот. — Этой операцией командуешь ты.

— Значит, будем рисковать, — решительно сказал Эйнсли. — И будьте уверены, мы все сделаем так, что комар носа не подточит, — он обратился к Пабло Грину:

— Давай разработаем план наблюдения прямо сейчас.

Было решено, что для начала группа Эйнсли возьмет на себя Эрла Робинсона, Джеймса Калхоуна и Карлоса Киньонеса, а группа Пабло Грина — Алека Полайта, Элроя Дойла и Эдельберто Монтойю. Наблюдение тотальное, то есть — круглосуточное.

— Нам сразу же понадобится подкрепление из отдела ограблений, сэр, — обратился Эйнсли к Ньюболду. — Пусть дадут пока хотя бы двоих детективов, я вставлю их в график дежурств.

— Я поговорю с майором Янесом, — кивнул Ньюболд.

Когда они уже собирались расходиться, дверь зала для совещаний вдруг резко распахнулась. На пороге возникла фигура сержанта Хэнка Брюмастера. Он тяжело дышал, лицо его выражало крайнюю степень ошеломленности и испуга. В тот день Брюмастер возглавлял группу оперативных дежурных, всем сразу стало ясно, что означало подобное появление.

— Плохие новости, Хэнк? — спросил Лео Ньюболд, сделав шаг навстречу.

— Хуже не бывает, сэр. — Брюмастер глубоко втянул в себя воздух. — Это городской комиссар Густав Эрнст… и его жена. Оба мертвы… Убийство. Сообщение поступило только что. И судя по описанию, это еще одно из…

— Бог мой, неужели из той же… — перебил Эйнсли.

— Судя по всему, это продолжение той же серии. — Брюмастер повернулся к Ньюболду: — Я со своими людьми выезжаю туда сейчас же, лейтенант. Я подумал, что вам лучше сразу узнать. — Он обвел взглядом комнату. — Да и остальным лучше знать об этом, потому что репортеры уже там. Ох, и устроят они свистопляску!

В следующие несколько дней город содрогался от общественного возмущения и сенсационных материалов в масс-медиа, как от землетрясения: убийство Эрнстов стало всеобщей темой номер один.

Для репутации полицейского управления убийство Эрнста и его жены само по себе оказалось жестоким ударом: Эрнст был одним из трех городских комиссаров, которые наряду с мэром, его заместителем и казначеем управляли Майами. Что же касается Эйнсли, Ньюболда и остальных детективов, то для них трагедия была особенно страшной, потому что дочерью покойной четы была майор Синтия Эрнст — офицер полиции Майами.

В момент убийства Синтия Эрнст находилась в командировке в Лос-Анджелесе. С ней связались через лос-анджелесских полицейских. Затем «потрясенная и сраженная горем», как сообщили шестичасовые новости по телевидению, она вернулась в Майами и немедленно оказалась в центре внимания напуганного, бурлящего города.

Глава 11

Первоначальное сообщение о том, что убийство комиссара Эрнста и его жены идентично случившимся раньше кровавым расправам с тремя другими пожилыми супружескими парами — Фростами в Кокосовом оазисе, Хенненфельдами в Форт-Лодердейле и Урбино в Майами, — к великому сожалению всех, полностью подтвердилось. Полиции пришлось к тому же сделать достоянием гласности и четвертое сходное убийство, обнаруженное Руби Боуи по бумаге пятимесячной давности — Хэла и Мейбл Ларсен в Клиэруотере.

Центр набиравшего обороты расследования переместился теперь в особняк Эрнстов — палаццо средиземноморского стиля в фешенебельном и надежно охраняемом районе Бэй-Пойнт на западном побережье залива Бискэйн.

Там-то и обнаружила горничная избитые и окровавленные тела своих хозяев. Она, по обыкновению, пришла на работу, когда все в доме еще должны были спать, приготовила утренний чай и с чашками на подносе направилась в спальню Эрнстов. Увидев два сидящих в лужах крови друг против друга трупа, она разразилась криком, уронила поднос и лишилась чувств.

Крик услышал пожилой дворецкий Тео Паласио; он вел хозяйство Эрнстов, его жена Мария занималась кухней. В то утро оба спали необычно долго, поскольку накануне с разрешения хозяев вернулись домой около часа ночи.

Паласио бросился к телефону, как только понял, что произошло.