— Может, ты с самого начала все это спланировал. Долго и медленно шел по наклонной, чтобы найти оправдание и снова запить. Оправданием будет она. «Я через такое прошел, тут любой не выдержал бы и выпил немного». Так? — Диск с щелчком залетел в лунку, словно монета в прорезь автомата. — С этими глупостями в себе надо бороться. Это и есть твой демон.

Дуг сложил руки на затылке и принялся ходить взад-вперед.

— Как же так все запуталось? — дивился он. — Тут как с пивом. Либо пьешь, либо нет.

— Это раньше так было, — ответил Фрэнк, выключил стол и обошел его. — Посмотри правде в глаза. Нужно сожрать то, что пожирает тебя. Утопить не получится. Ты уже пытался. Не помогло.

Дуг задумался над тем, каким оно будет на вкус — то, что его сжирает.

Дверь открылась, и вечеринка снова стала слышнее.

— Фрэнк! — позвал женский голос.

— Да, я тут, милая.

Легкие босоножки спустились на две ступеньки.

— Стив и Полина только что уехали, не смогли тебя найти.

— Мы тут с приятелем клей нюхаем. Сейчас иду.

Фрэнк взбежал по лестнице, пошептался с женой, а затем босоножки прошлепали вниз по ступенькам.

— Я Нэнси Гэри, — представилась женщина, протянув изящную руку. Не то чтобы неприязненно, но и без притворной доброжелательности. Дуг был гостем в ее доме, и она приветствовала его.

— У вас очень красивый дом, — похвалил Дуг. Впрочем, так оно и было.

Нэнси оказалась миниатюрной городской девчонкой.

— Вы уже поели?

— Да, я незваный гость. Фрэнк не предупредил, что у вас… — Он махнул рукой в потолок.

— Возьмите с собой сандвичей.

— Возьму. Спасибо.

Нэнси повернулась к лестнице. Красавицей она, наверное, никогда не была, но ее внешность не портилась ни от времени, ни от макияжа. В ней чувствовалось постоянство. Она не пыталась произвести впечатление. У нее был дом и семья. И праздник, которым она заправляла.

Дверь захлопнулась. Дуг посмотрел на Фрэнка.

— Ты меня за этим сюда затащил? Чтобы я увидел дом, твою жену, детей.

— Это все не из разряда недостижимого. Главное — чтобы повезло. Эта девушка, Дуг… люди приходят и уходят. На то есть причины. Из них и состоит жизнь. И дело тут вовсе не в тебе.

Дуг покачал головой, не соглашаясь с ним.

— Еще как во мне.

Фрэнк внимательно посмотрел на своего подопечного.

— Так ты съехал от друзей?

Дугу снова показалось, что он задыхается.

— Нет пока.

— Это я уже слышал.

— Фрэнк, слушай, я решился. Там у меня ничего не осталось. Я хочу все так устроить, чтобы пути назад не было. Но сначала надо… мне надо все уладить.

— Не нравится мне все это. Ты пытаешься спасать тех, кто не хочет спасаться.

— Да не в этом дело. Серьезно. Просто я понимаю, что с ними будет, когда я уеду. И пытаюсь помочь им, дать хотя бы последний шанс.

— Шанс на что?

Дуг пожал плечами.

— На жизнь, наверное.

— Ты правда так думаешь? Считаешь, ты один держал их на плаву все эти годы? Единственный непьющий, который всех развозит домой после пьянки?

Дуг задумался.

— Да. Пожалуй, так и есть.

Они пошли к лестнице. В коридоре мимо них пронесся ребенок, размахивавший пластмассовым мечом. Фрэнк поймал его за плечо.

— Мики, где Кев?

— Там, пап, — ответил лохматый мальчик чуть пониже ростом; он стоял на пороге кухни, держа хоккейную клюшку с большим голубым крюком.

— Иди-ка сюда, хоккеист, — позвал Фрэнк и увел детей в столовую, мимо тележки из супермаркета, полной обломков печенья. Он положил одну руку на плечо мальчику с мечом, вторую — на голову малышу. — Майкл, Кевин, это тот дядя, о котором я вам говорил. Дуг Макрей.

Дуг посмотрел на Фрэнка, удивившись, но в то же время начиная понимать. У Фрэнка с самого начала были свои мотивы.

— Быстрее него я защитника за всю жизнь не видел, даже среди профи.

Дуг стоял перед мальчиками так, словно это он был ребенком, а они взрослыми.

— Кеву сегодня исполнилось семь, — пояснил Фрэнк, лохматя сыну волосы. Его переполняли гордость и любовь.

— Вчера, — возмутился Кевин.

— Точно. Извини. День рождения был вчера, а празднуем сегодня.

Темноволосый Майкл посмотрел на Дуга серьезными глазами своей матери.

— Вас «Медведи» перекупили?

— Да, — подтвердил Дуг.

Мальчики пристально смотрели на него — чужого человека, оказавшегося в их столовой, бывшую звезду хоккея, непонятно как ставшую другом их отца.

Именинник пожал плечами.

— И что случилось?

Дуг кивнул, не в силах выдержать их взгляд, и с трудом произнес:

— Я все испортил.

Глава 42

Последний завтрак

Завтрак у маминого дома, только завтрак без еды. Он уже несколько дней ничего не ел. И, казалось, больше не сможет употреблять пищу.

«Моя мама — это всего-навсего дом».

Зачем он пришел сюда? Чтобы поплакать о ней? Да разве он не для этого приходил сюда все время?

«Моя мама умерла».

Нет. Он приходил сюда оплакивать себя. Себя, лишенного матери.

Исчезли фантазии о том, как бесстрашно она бежит из Города под покровом ночи, чтобы освободиться от отца и начать новую счастливую жизнь где-то в другом мире. Он всегда воображал, что в глубине души у нее останется боль из-за того, что пришлось бросить сына.