Читаем Город смерти полностью

— Каков, а? А я тебя уважать начал. Э-эх… Такой же, точно такой же, как и тот старый придурок!

* * *

«Машинка» Вадиму напоминала луноход: приземистая, ростом с человека, плоская, наверху — люк, вместо колес — гусеницы. Похоже, она не предназначалась для боевых маневров: не было ни пулемета, ни отверстий и креплений для орудий.

— А… мы сможем ею управлять? — чухая в затылке, проговорил Ходок.

— Вперед и с песней! — скомандовал Леон, протянул Сандре сигареты. — Попробуй. Настоятельно рекомендую.

Не прошло и минуты, как машина не зарычала даже — чуть слышно свистнула, тронулась и проехала пару метров. Из люка высунулся довольный Ходок:

— Как два пальца обоссать! Только это… правда, тесно. Все не поместимся.

Сандра, казалось, впала в прострацию: курила. Леон с видом хозяина взобрался на вездеход, едва не поскользнулся. Заглянул внутрь, задумался и скомандовал:

— Сандра и Ходок — в кабину. Вещи — туда же. Мы с Дизайнером верхом поедем, только, Сандра, не гони по лесу.

Так и сделали.

До чего же неудобно было удерживаться на скользкой черной поверхности! Распластавшись, Вадим обеими руками ухватился за едва выступающие «ушки». Родео, блин! Удержись на спине взбесившегося быка!

Когда начинались болота, рядом цеплялся Леон, и становилось вообще невыносимо. Машина отлично шла хоть по буеракам, хоть по топи. Только на время, когда она штурмовала очередной валежник, наездникам приходилось спешиваться.

Потом поменялись местами: Леон сел за руль, Вадим — рядом, а Сандру с Ходоком изгнали на обшивку. Управлялся вездеход элементарно: руль, коробка передач, две какие-то кнопки. Погасшие экраны слева и справа — для внешнего обзора. Вадим включил их. Правую камеру закрывал ботинок Ходока. Сандра трусила следом, порядком отстав.

Впереди простиралась равнина, поросшая пожелтевшей травой. Кое-где тянулись к небу хилые сосенки. Леон покосился на карту, на компас, остановил машину и высунулся в люк.

— Сандра, полезай наверх, начинаются болота.

Вадим следил за ее изображением на экране. Оперлась на гусеницу, вытерла пот со лба. Ее лицо было прямо возле камеры: бисеринки пота на висках, темный пушок над верхней губой.

— Хрен бы мы своим ходом добрались, — отдышавшись, проговорила она и вскарабкалась, закрыв камеру. По-видимому, девушка за нее ухватилась.

Затрясло, но не так, как в БТРе. Вадим вцепился в подлокотники. Кажется, кресла были с амортизаторами.

— Так часов пять, и доберемся, — проговорил Леон.

Вадим мечтательно закрыл глаза. Пять часов! Господи! Не верится! Только бы не сглазить…

Из-под гусениц вырывалась грязь. Вскоре смотровые люки заляпало, и ничего нельзя было рассмотреть. Судя по тому, что одна камера показывала что-то черное, а вторая — бежевое, Сандра и Ходок держались. Приходилось им там, наверное, несладко.

Вскоре затрясло меньше.

— Выехали, что ли, из болот? — сам себя спросил Леон.

— Надо окошки помыть, тут должны быть «дворники». — Вадим подергал маленькие рычаги, что прямо под кнопками.

Внезапно на обоих экранах появилось изображение полянки, окруженной вполне здоровыми сосенками. Вездеход прямиком летел на огромную ель. Леон затормозил, откинулся на мягкое кресло и проговорил:

— Привал и пересменка.

На поляне запыхавшаяся Сандра выцарапывала из волос комья тины. Ходок стоял вполоборота. Его пузо осталось чистым, а вот куртка на спине была заляпана грязью и приобрела камуфляжную раскраску.

Леон выбрался последним, потянулся и кивнул на вездеход.

— Ваша очередь. Просидни уже на заднице.

— Дай хоть почиститься. Мы ж салон загадим! — сказала Сандра.

— Мой старший брат нас простит, — подал голос Вадим. — Сколько осталось до места?

— Недолго. Но я не стал бы расслабляться…

В кустах кто-то завозился. Ходок, Сандра и Леон одновременно выхватили оружие, Вадим остолбенел. Получи, фашист, гранату!

Шуршал волк. Огромный… белый волк! Красивое животное. Грудь широкая, волосок к волоску, внимательные глаза. Повернулся всем корпусом, принюхался и побежал вдоль болота, вытянув хвост струной. Следом из-за валежника выскочил еще волк. Белый. Еще и еще. На людей они даже не смотрели, бежали, пригнув головы с поджатыми ушами.

Сандра облегченно вздохнула и сказала:

— Сытые. Иначе набросились бы.

— Не нравится мне это, — проговорил Леон и указал на люк. — Вперед. Надо поднапрячься. Что-то надоело мне кормить гнус.

Ходок сбросил испачканную куртку, стянул майку, обнажив костлявую безволосую грудь, и полез в салон. Сандра — следом.

Не проехав и десятка метров, машина чихнула и испустила дух. Как Ходок ни старался, как ни бил ее по гусенице, как ни подгонял матом — с места она так и не сдвинулась. Вадим сам готов был охаживать ее с другой стороны.

— Разрядилась… или топливо кончилось, — резюмировал он и почесал искусанную голову, на которой уже отросла светлая щетина.

— Это что ж так не везет-то. — Ходок напоследок пнул машину.

— Как раз наоборот. — Сандра вылезла из люка, бросила на землю два набитых мешка. — Мы здорово сократили расстояние. По сравнению с тем, что мы пережили, остались мелочи.

И вдруг Леон метнулся к машине, свалил Вадима, прицелился в лес.