Как к этому отнесётся кто?

Кейт наклонилась и взяла с пола его сердце.

— Вторая версия ничем тебя не побеспокоит, — она вонзила в Пира взгляд своих новообретённых серых глаз. — Мы функционируем с замедлением шестьдесят семь. Картер передаст город Дарэму через шесть месяцев реального времени. Но кто знает, когда Операция «Бабочка» снова надумает нас «сплющить»? Так что времени на решение у тебя немного.

Пир продолжал показывать Кейт своё тело сидящим в кресле и глубоко задумавшимся, хотя на самом деле встал и прошёлся по комнате, лишь бы уйти из‑под этого грозного взгляда.

Кто я? Хочу ли я этого?

Он не мог сосредоточиться. Вручную вызвал на одном из экранов меню, состоящее из двенадцати одинаковых картинок: анатомическое изображение мозга в стиле девятнадцатого века, с поверхностью, разделённой на отделы, помеченные названиями эмоций и способностей. Каждая иконка предоставляла доступ к пакету параметров психики, представляющему собой моментальный снимок возникшего некогда состояния ума или искусственно синтезированную комбинацию.

Пир коснулся иконки, называвшейся «Ясность».

За двенадцать коротких лет реального времени, что прожил в качестве Копии, он старался исследовать все возможности, нанести на схему каждое последствие того, кем он стал. Он преобразил своё окружение, тело, личность, восприятие, но весь опыт всегда принадлежал только ему. Какие бы фокусы он ни устраивал со своей памятью, это всегда были добавления, он никогда ничего не стирал, и через какие бы изменения ни прошёл, всегда оставался, в конечном счёте, единой личностью, принимающей всю ответственность и собирающей части воедино. Единственный свидетель, объединяющий всё.

Истина состояла в том, что мысль об отказе от целостности туманила его мысли страхом. То было последнее, что позволяло сохранять иллюзию, будто он остаётся человеком. Последняя важная ложь.

А как писал Даниэль Лебег, основатель Народа Солипсистов: «Моя цель — отнять всё, что почитается в качестве квинтэссенции человека… и обратить это в прах».

Пир вернулся в своё сидящее тело и сказал:

— Я согласен.

Кейт улыбнулась, поднесла к губам его бьющееся сердце и запечатлела на нём долгий, страстный поцелуй.

6. (Бумажный человечек)

Июнь 2045 года

Пол проснулся с совершенно ясной головой. Оделся и поел, стараясь сохранять оптимизм. Он продемонстрировал готовность сотрудничать, теперь была его очередь попросить кое‑что взамен. Он прошёл в кабинет, включил терминал и набрал собственный номер. «Джинн» отозвался тотчас. Пол сказал:

— Я хотел бы поговорить с Элизабет.

Пик.

— Это невозможно.

— Невозможно? Почему бы тебе просто не спросить её саму?

Пик.

— Я не могу это сделать. Она даже не знает о твоём существовании.

Пол холодно смерил его взглядом.

— Не ври мне, это пустая трата времени. Я собирался всё ей объяснить, как только получу выжившую Копию…

Пик.

— Так мы себе воображали, — сухо отозвался «джинн».

Уверенность Пола поколебалась.

— Ты утверждаешь, что исполнил, наконец, свой величайший замысел, и даже не упомянул об этом единственной женщине, которая?..

Пик. Лицо Дарэма обратилось в камень.

— Я действительно не хочу это обсуждать. Не могли бы мы приступить к эксперименту?

Пол открыл рот, чтобы возразить, и обнаружил, что ему нечего сказать. Весь гнев и ревность внезапно развеялись, сменившись… неловкостью. Словно он очнулся от грёз наяву, от причудливой и подробной фантазии о связи с чужой любовницей. Пол и Элизабет, Элизабет и Пол. Что произошло между ними, не его дело. О чём бы ни говорили воспоминания, той жизнью ему уже не жить.

— Конечно, — сказал он, — займёмся экспериментом. Время‑то летит. Тебе должно было исполниться сорок пять… позавчера вроде бы? Поздравляю.

Пик.

— Спасибо, но ты ошибаешься. Пока ты спал, я кое‑что подправил. Отключил часть модели, а в большую часть остального внёс изменения. Сегодня только четвёртое июня, ты получил шесть часов сна за десять часов реального времени. По‑моему, неплохая работа.

Пол разъярился.

— Ты не имел права так поступать!

Пик. Дарэм вздохнул.