Читаем Город иллюзий полностью

— Почему тебя, мальчика, взяли в такую опасную экспедицию?

— Мой отец был ее руководителем, мать тоже находилась на корабле. Вы же знаете, преч Рамаррен: когда возвращаешься из такого путешествия, то все родные и близкие уже давно покоятся в могилах. Теперь-то это уже не имеет никакого значения — мои родители погибли или, быть может, с ними поступили точно так же, как с вами. И они даже не узнали бы меня, если бы мы встретились…

— Какова была моя роль в этой экспедиции?

— Вы были нашим навигатором.

Ирония этих слов заставила Фалька поморщиться, но Орри продолжал повествование в своей уважительной, наивной манере:

— Естественно, вы прокладывали курс корабля, определяли его координаты в космосе. Из всех Келшей вы были самым великим «простени» — математиком-астрономом. Вы были «пречнова» для всех членов экипажа, кроме моего отца Хара Уэдена. У вас была Восьмая Ступень, преч Рамаррен! Вы помните что-нибудь об этом?

Фальк покачал головой.

Мальчик вдруг сник, а затем наконец произнес:

— Не могу до конца поверить в то, что вы ничего не помните. Разве что, когда вы делаете нечто подобное…

— Качаю головой?

— На Вереле в знак отрицания мы пожимаем плечами. Вот так. Простодушие мальчика было неотразимым. Фальк попытался пожать плечами, и ему показалось, что в этом есть какая-то правильность, привычность, которые способны были убедить его в том, что жест этот ему давно и прекрасно знаком. Он улыбнулся, и Орри тут же повеселел.

— Вы так похожи на себя прежнего, преч Рамаррен, и вместе с тем совсем другой! Простите меня. Но что же с вами такое сделали, чтобы заставить вас столько забыть?

— Они уничтожили меня. Конечно же, я похож на себя. Я таков, какой я есть. Я — Фальк…

Он спрятал лицо в ладонях.

Ошеломленный Орри молчал. Неподвижный, прохладный воздух комнаты светился подобно иссиня-зеленому драгоценному камню вокруг них; западная стена играла в лучах заходящего солнца.

— Насколько пристально здесь за тобой следят?

— Повелители считают, что мне лучше иметь при себе коммуникатор, особенно когда я улетаю куда-нибудь на авиетке. — Орри притронулся к браслету на левом запястье, напоминавшему обыкновенную золотую цепочку. — Это опасно — оказаться среди туземцев.

— Но ты волен ходить, куда тебе заблагорассудится?

— Да, конечно. Моя комната, преч Рамаррен, точно такая же, как эта, ваша, только расположена по другую сторону каньона. Орри снова смутился. — Здесь у нас нет врагов, поймите, преч Рамаррен.

— Нет? Тогда где же они?

— Ну… снаружи, там, откуда вы пришли…

Они уставились друг на друга, чувствуя обоюдное непонимание.

— Ты думаешь, что люди, земляне — наши враги? Ты думаешь, что это они уничтожили мой разум?

— А кто же еще? — прошептал, тяжело дыша, перепуганный Орри.

— Пришельцы… Синги!

— Но никакого Врага не было, — мягко возразил мальчик, словно понимая, насколько его бывший учитель и повелитель невежественен и дик. — Как, впрочем, и Войны.

В комнате раздался приглушенный дребезжащий звук, похожий на удар гонга, и через мгновение бестелесный голос произнес:

— Собирается Совет.

Скользнула в сторону дверь, и в комнату ступила высокая фигура в длинной белой мантии и вычурном черном парике. Брови на лице вошедшего были сбриты и нарисованы высоко на лбу. Лицо, превращенное наложенным гримом в безжизненную маску, было лицом уверенного в себе человека среднего возраста.

Орри пулей выскочил из-за стола и поклонился, прошептав:

— Добро пожаловать, лорд Абандибот!

— Хар Орри, — отозвался мужчина приглушенным до уровня скрипучего шепота голосом, — приветствую тебя, малыш!

Затем он повернулся к Фальку:

— И вас тоже, Агад Рамаррен. Добро пожаловать к нам. Совет Земли собирается, чтобы ответить на ваши вопросы и удовлетворить ваши просьбы. Смотрите…

Он лишь мельком взглянул на Фалька и ни на шаг не приблизился ни к одному из верелиан. Этого человека окружала какая-то странная атмосфера власти, а также полной самодостаточности, поглощенности самим собой. Абандибот держался особняком, недостижимый ни для кого. Все трое на мгновение замерли.

Фальк, проследив за взглядами остальных, увидел, что внутренняя стена комнаты потускнела и преобразилась, превратившись в нечто напоминавшее прозрачный сероватый студень, в котором двигались и трепетали линии и формы. Затем изображение прояснилось, и Фальк затаил дыхание. Возникло лицо Эстрел, только увеличенное раз в десять. Ее глаза смотрели на Фалька с отрешенным спокойствием портрета.

— Я — Стрелла Зиобельбель.

Губы изображения шевелились, но откуда исходил голос, определить было невозможно — холодный отстраненный шепот трепетал в воздухе комнаты.

— Меня послали доставить в Город в целости и сохранности участника экспедиции с планеты Верель, проживавшего, по слухам, на востоке Континента Номер Один. Я думаю, это именно тот человек, который нам нужен.

Ее лицо растворилось. Его сменило изображение лица Фалька.

Бестелесный шипящий голос спросил:

— Узнает ли Хар Орри этого человека?

Как только юноша заговорил, на экране появилось его лицо.