— Мои клиенты! — сообщил тот и, улыбаясь, ткнул пальцем вначале в Балабанова, а потом в Элю. — Отвечаю за вас! Смотрю, кто-то приехал, увёз, непорядок. Пришлось проследить. Дальше смотрю в окно — совсем непорядок, а?! Пушкой размахивает, в подземелье сажает. У нас так не принято!

— Ты что, его грохнул? — поинтересовался Гансик, опасливо косясь на бездвижные ноги, торчащие из-под портьеры.

— Да не насмерть же! — поспешила объяснить Эля. — Отключил просто!

— Ничего себе! — Балабанов снова взглянул на таксиста с уважением. — А ты откуда так умеешь?

— Тренировка, — скромно ответствовал Исуф.

— Так чего же мы тут прохлаждаемся-то?! — спохватилась Элис, подталкивая обоих спутников к выходу. — Там, наверное, уже Младена на куски режут! Поехали в больницу!

— Может, всё же в полицию? — несмело предложил Балабанов, спешно напяливая обратно свои сандалеты у порога.

— Ага, один раз мы уже по твоему настоянию обратились! — саркастически заметила Эля. — Нет уж! Теперь будем действовать самостоятельно! Я им такого перфоманса в их грёбаной больнице устрою, что пусть только попробуют не пропустить меня к Младену! Исуф, ты же нас отвезёшь туда?

— Клиент сказал — Исуф поехал, — подтвердил таксист.

— Вот видишь! Да шевелись ты со своими сандалиями! — прикрикнула Эля, подхватила с пола пистолет, выбежала на крыльцо и, широко размахнувшись, зашвырнула его далеко в кусты.

Но до клиники «Рассвет» им добраться не удалось. Где-то на полпути позади «вольво» Исуфа на проспект вырулила полицейская машина. Причём данное действо выглядело как в кинобоевиках: полицейский автомобиль, свистя шинами по асфальту, юзом выскочил из переулка, при этом пронзительно воя сиреной и хаотично мигая проблесковыми огоньками. Остальные участники движения шарахнулись в стороны, освобождая дорогу блюстителям порядка. Завывая и опасно обгоняя притормаживающие легковушки, полицейское авто стало стремительно нагонять такси Исуфа.

Тот поначалу инстинктивно придавил педаль в пол, но шансов оторваться от неумолимо приближающейся полиции было с гулькин нос. Да и какой смысл?

— Эх, — посетовал Балабанов. — Зря мы пистолет выкинули…

Видимо, он предполагал в данной ситуации отстреливаться.

Через несколько секунд полицейская машина нагнала такси и, продолжая истошно реветь сиреной, принялась ещё и сумасшедше мигать фарами.

Исуф, затвердев лицом, снизил скорость и аккуратно припарковался у тротуара.

Эля в сильном волнении ёрзала на заднем сиденье, не в силах принять окончательное решение: то ли открыть дверцу и дать стрекача, то ли не рыпаться и покорно ждать развязки на месте.

Пришлось выбрать второе. Потому как к «вольво» спереди приближались ещё две полицейские машины, тоже с сиренами и маячками. Общая картина в этот момент со стороны напоминала задержание крайне опасных преступников.

Между тем у припарковавшегося сзади авто синхронно отворились все четыре дверцы, и оттуда выскочили четыре же человека: трое из них — в форменных полицейских мундирах, а четвёртый — в штатском.

Эля с захолонувшим сердцем наблюдала за развитием событий через заднее стекло. Двое бежавших к ним на ходу выхватили пистолеты, а тот самый, четвёртый, в штатском…

Эля не верила своим глазам.

Она просто не могла принять реальность происходящего!

Четвёртым человеком, приближающимся к их машине, был Никита Баженов!

Глава 33

Чёрный агнец

Амстердам, 19 сентября 1889 года

Эрих не без оснований опасался, что действие последнего укола пойдёт не по плану, всё же предыдущая «терапия» была купирована противоядием Краузе-старшего и тем самым нарушила баланс обмена веществ. Что, если он вовсе отключится и уже больше не придёт в себя? Такой исход представлялся бы максимально обидным.

Однако сознание внештатного судмедэксперта затуманилось лишь частично, зато произошла другая катастрофическая реакция: мышцы Эриха внезапно ослабли настолько, что простое поднятие кисти сопровождалось гигантскими усилиями, будто бы к пальцам привязали гирю весом в тридцать фунтов. И так во всём организме. Даже шея поворачивалась с трудом. Понятно, что в таком состоянии Краузе более не смог бы при всём желании оказать хоть какого-то деятельного сопротивления. В физическом плане он представлял собой сейчас больше марионетку, чем человека.

Эриха усадили в неудобную коляску с большими колёсами, прикрыли пледом, и один из охранников покатил его куда-то, непрерывно тряся на трещинах и колдобинах неровного пола. Мисс Лю, Джок и второй охранник двинулись следом.

В таком виде они снова пересекли ангар и вкатились в одну из неприметных дверей, которая вывела процессию в недлинный затхлый коридор, который, в свою очередь, окончился неким подиумом, расположенным в до боли знакомом Краузе зале. Эриха привезли в тот самый псевдокостёл, где один раз уже разыгрывалось представление с людьми в капюшонах.