Читаем Город греха полностью

Существо вложило всю свою силу. Синклер только сильно контролировала его, и лишенная всякой боевой силы, она могла только крепко держаться, в надежде, что ее не сбросят. Ее одна свободная рука крепко держалась за два клинка, и она постоянно пыталась собрать свою энергию, но повреждения от зеленого лунного света были слишком интенсивными. Всякий раз, когда ее энергия пыталась всплыть, она сталкивалась с оставшейся лунной силой на ее ранах и кипела, вызывая пронзительную боль.

Мантикора продолжала копаться, но не могла пробить раковину. Скорлупа была толщиной в метр, и мантикоре приходилось неустанно бурить, чтобы добраться до ее внутренностей. Праматерь отличался от большинства обычных насекомых: голова содержала только дыхательный аппарат и глаза. Его разрушение абсолютно не повлияло на его функцию. Маленький размер не был ущербом, а скорее ловушкой.

Окружающие ветряные волки остановились на своем пути, открыв рты в направлении мантикоры. Волосы на этом гибриде скорпиона и льва встали дыбом, и она почувствовала желание вскочить и убежать. Тем не менее, она чувствовал неописуемо острую боль в своем уме, его четыре конечности ослабевали, и он рухнул на спину Праматери.

Праматерь приступила к ментальным атакам. Полная сила способности лишь замедлит мантикору на несколько секунд, но даже такая небольшая задержка была смертельно опасна в данный момент.

"Нет! Синклер завизжала, зарывшись в гриву мантикоры. В следующее мгновение она почувствовала, как бесчисленные ножи струятся по ее спине, боль и страх заставляют ее кричать в истерике. В момент отчаяния она начала несколько собственных атак из своих кинжалов, сумев сбить некоторых Волков, но Лунная сила смешалась с ее энергией, и заставила ее почувствовать, что она кипела с головы до ног.

Триста ветряных клинков были внизу вниз, обволакивая Праматерь. Половина из них прыгнула на ее огромное тело, вырезая бесчисленные куски панциря или толстую, смятую кожу с ее живота, а другая половина пахала через мантикору и Синклер. Грива мантикоры, черная кровь и куски сломанных доспехов и волос танцевали на ветру, после чего черная кровь извергалась, как темный туман.

Синклер потеряла всю силу в ее хватке, упав с мантикоры и рухнув на землю, прежде чем она полностью замерла.

Мантикора вскрикнула от боли, сползая с тела Праматери. Один клинок ветра не мог причинить ему много вреда, но их было слишком много. Плоть вылилась из его разорванной кожи, одного кровотечения достаточно, чтобы убить его. Боль сделала его безумным, заставив его бросить свою хозяйку в попытке убежать в одиночку.

"Закончи с этим!” Ричард и Праматерь приказали одновременно. Ветряные волки, которые полностью исчерпали свои ветряные лезвия, бросились вперед, прыгая на мантикору и кусая ее. Их зубы и когти не могли захватить защиту существа, но до тех пор, пока они не отпустили, это было эффективно при остановке его побега. С таким количеством ветряных Волков, цепляющихся за его тело, скорость мантикоры была значительно уменьшена. Его свирепость проявилась, когда он отомстил, разрывая Волков в клочья за считанные секунды.

Ричард наблюдал за этой важной битвой с крыши замка. Как только он увидел, что мантикора перестала двигаться, он холодно приказал: "Праматерь, кислотный спрей!”

Праматерь внезапно поднял верхнюю часть тела, гниющая голова вытеснилась, чтобы открыть новый дыхательный аппарат внизу. Темно-зеленая кислота вырвалась наружу, пролетев десять метров, чтобы полностью покрыть мантикору!

Том 2. Глава 147

Глава 147. Праматерь вступает в бой(3)

Десятки ветряных Волков все еще висели на мантикоре, выжженной кислотой рядом с ней. Жидкость была достаточно сильна, чтобы разъесть даже сталь, и по мере того, как мех и кожа Волков таяли, они быстро падали с мантикоры. Они катались по земле несколько раз, потом переставали двигаться, превращаясь в черную кашу в мгновение ока.

Мантикора только стала более сумасшедшей после кислотного спрея, быстро убив несколько Волков, все еще прилипших к ней, она попыталась убежать еще раз. Тем не менее, прежде чем она смогла обернуться, Праматерь использовал еще один захват разума, чтобы напасть на него, парализуя его, пока десятки ветряных Волков не прыгнули еще раз и не удерживали его своим весом тела. Через несколько секунд густая кислота снова облила мантикору.

Праматерь успокоился, не двигаясь больше. Он израсходовал всю свою кислоту, и две ментальные атаки забрали всю его энергию. Кожа мантикоры была полностью разъедена, вся ее внешность растаяла. Существо осталось лежать безжизненно на земле, оставшаяся половина его жала непроизвольно дернулась.

Битва в замке еще не закончилась, но она приближалась к концу. Десять с лишним свирепых рыцарей медвежьей стражи все еще упорно сражались на стенах, в то время как элита вела оставшихся ветряных Волков сражаться внизу.

Видя, что борьба подходит к концу, решимость Ричарда была подобна струне инструмента, который достиг своего предела. Он был близок к разрыву, его зрение размывалось, даже когда его легкие чувствовали, что они горят.