Читаем Город-фронт полностью

— Что это вы, товарищи, головы повесили? Эвакуация плацдарма — не поражение. Задачу свою войска выполнили, растрепав по частям манштейновскую группировку. Наступления на Ленинград у противника не состоялось, а это — главное! И еще хочу сообщить вам новость: есть решение формировать вместо Невской оперативной группы шестьдесят седьмую армию. Выводы делайте сами...

В нашей землянке собрались командиры инженерных и понтонных частей. Я информирую всех о предстоящей эвакуации плацдарма. Полковник С.И. Лисовский докладывает план ее инженерного обеспечения:

— Сегодня за ночь предстоит забросить на тот берег четыреста лодок, а затем еще триста. Будут работать паромные переправы Эвакуация должна вестись на широком фронте и пройти в максимально короткий срок. План предусматривает переброску танков, в том числе и неисправных. А те, которые нельзя подтянуть к паромам, придется взрывать.

Отрабатываем с командирами одну за другой детали эвакуации. Г лавное — не допустить сумятицы в пунктах посадки войск, избежать паники, если гитлеровцы в последний момент начнут атаки. Самые хладнокровные и смелые командиры — И.И. Соломахин, С.С. Мороз, И.А, Гультяев, Е.П. Гуляницкий назначаются комендантами переправ.

Особую задачу получает майор П. К. Евстифеев. В его 7-м гвардейском батальоне — лучшие минеры. Почти все хорошо вооружены автоматами, многие участвовали в разведывательных поисках по тылам противника. Теперь они должны будут заминировать весь плацдарм. — При отходе следует ставить взрывные препятствия не только на переднем крае, но и в глубине — в траншеях, землянках, — поясняет Лисовский. — Будем применять все виды минирования, использовать «сюрпризы», мины замедленного действия...

После инструктажа люди не торопятся расходиться. Почти все собравшиеся здесь уже трижды участвовали в боях у Невской Дубровки. И каждого мучает вопрос - А не придется ли возвращаться сюда в четвертый раз? К исходу дня саперные и понтонные части уже сосредоточили на левом берегу около семисот лодок и почти все понтоны. Эвакуация началась точно по графику и проходила всю ночь организованно, без малейшего намека на суматоху.

Артиллерия Невской группы вела огонь в обычном темпе. Дежурные пулеметы не позволяли гитлеровцам вести разведывательные поиски.

До наступления рассвета удалось очистить плацдарм почти без потерь. Вывезли оттуда всю артиллерию, минометы и даже боеприпасы.

Наибольшие трудности возникли с вывозкой неисправных танков. Двадцать одну машину пришлось взорвать.

Днем 8 октября на левом берегу оставались лишь минеры майора Евстифеева и рота автоматчиков из 70-й стрелковой дивизии. А в сумерки и они переправились на эту сторону Невы.

Шел мелкий дождь. Над рекой стояла промозглая мгла. Немцы активности не проявляли.

Утром 9 октября на наблюдательный пункт 70-й стрелковой дивизии приехал генерал-лейтенант Д.Н. Гусев. С полчаса смотрел на опустевший плацдарм, а потом вдруг сказал Краснову:

— Давайте-ка, полковник, отправьте туда одну роту, усиленную пулеметами. Чем черт не шутит! Может, немцы и не полезут, зная, что у нас много артиллерии... С ротой пошлите рацию и артиллерийских разведчиков.

Мы отсюда огнем ей поможем.

Возникло интереснейшее положение. Плацдарм, который с трудом удерживали две дивизии и бригада, теперь заняла всего одна рота. И противник после огромных потерь, понесенных в контратаках 4 октября, не решался больше возобновлять их. Только 11 октября, почувствовав что-то неладное, немцы подняли привязные аэростаты наблюдения, пытаясь выяснить, что же все-таки происходит на плацдарме. Болтались эти аэростаты и весь следующий день.

А атак не было.

Командующий фронтом, узнав о сложившейся обстановке, разрешил оставить роту на левом берегу.

Этим сражение на Неве и закончилось. Точнее, оно прервалось. Началось формирование 67-й армии, что означало в перспективе подготовку к более крупной операции.

Первые известия о начавшемся наступлении советских войск в волжских степях ленинградцы восприняли как призыв к новым боям. Слово «началось» слышалось в любом разговоре в траншеях и штабах, на улицах и в цехах заводов. Многие уверенно предсказывали:

— Теперь скоро и у нас жди...

Предсказания эти оправдались.

Еще за несколько дней до начала наступления на Волге в штабе фронта появился условный шифр «военная игра № 5», понятный пока очень узкому кругу лиц. Началась скрытая разработка плана прорыва блокады.

Г лавной отличительной чертой этой операции в сравнении с прошлыми было то, что Ленинградский фронт выделял не меньше сил, чем Волховский: семь стрелковых дивизий и три танковые бригады. А когда я спросил Г еоргия Федотовича Одинцова о количестве артиллерии, он с достоинством ответил:

— Тысяч до двух стволов выставим. В три раза больше, чем прошлой осенью.

29 ноября Л. А. Говоров собрал руководящий состав штаба фронта, чтобы дать новые указания по плану операции. В кабинете царила атмосфера подчеркнутой значимости предстоящих событий. Командующий внимательно оглядел всех и объявил:

— На подготовку нам дан месячный срок.