Читаем Город-фронт полностью

Как-то в 109-й стрелковой дивизии [осенью 1941 года 2-я дивизия НКВД была переименована в 109-ю стрелковую] мне довелось быть свидетелем любопытного разговора. Только что закончился очередной артиллерийский налет против, и полковник Папченко «висел на телефоне», выясняя последствия. Из одного полка доложили, что у них особенно досталось роте старшего лейтенанта Орехова. В ее расположении разорвалось свыше двухсот снарядов.

— А потери есть? — допытывался полковник. — Что? Один убит и двое ранены? Так, может, там укрытия слабы или опять люди зря наверху болтались? Имейте в виду, я из вашего Орехова семечек наделаю?! На что это похоже: за пятнадцать минут ерундового обстрела трех человек теряем! — Папченко распалялся все больше, лицо его стало пунцовым. — Скажи-ка мне, пожалуйста,

— допрашивал он командира полка,— сколько метров траншей сегодня вырыли?.. Отчетами меня не корми. К чертовой матери твои бумажки, я не счетовод. Сейчас сам приду к Орехову. И ты туда иди, там отчитаешься...

Л. А. Говоров решил побывать в Приморской группе войск — на ораниенбаумском плацдарме. Лететь туда пришлось ночью на У-2. В одном самолете находились командующий и заместитель начальника штаба фронта генерал-майор А.В. Гвоздков, в другом — мы с Г.Ф. Одинцовым, недавно произведенным в генералы. Близкие разрывы вражеских зенитных снарядов пощекотали нам нервы, но все обошлось благополучно.

Знакомство с состоянием дел в группе было не из приятных. Почти полгода никто из руководящих работников фронтового управления не мог выбраться на этот участок, отрезанный от главных сил фронта. После осенних боев и перегруппировок на ораниенбаумском плацдарме остались четыре сильно поредевшие дивизии, совсем немного артиллерии и танков. Хорошо еще, что

помогали береговые форты Балтийского флота, объединенные в так называемый Ижорский укрепленный район КБФ.

Командующий группой генерал-майор А.Н. Астанин и его штаб плохо знали противника, совсем не занимались разведкой. На многих участках боевого соприкосновения с неприятелем не было в течение всей зимы, ширина «нейтральной полосы» достигала местами нескольких километров. Артиллерия располагалась без системы, танки не имели оборудованных позиций для засад.

— Лапу, что ли, здесь сосали зимой? — резко бросил Говоров.

Г воздков, Одинцов и я глубоко сознавали свою вину за все эти неурядицы. Но вопреки нашим ожиданиям командующий не учинил нам заслуженного разноса. Его острые, прямые вопросы, в которых раскрывались упущения, действовали куда эффективней. Лишь перед отъездом он позволил себе опять буркнуть что-то о «бездельниках».

2

В середине июля у нас началась энергичная подготовка к наступательным действиям.

Л. А. Говоров загостил на Пулковских высотах, подолгу находился там на наблюдательном пункте командира 109-й стрелковой дивизия полковника М. Д. Папченко. Однажды, возвращаясь оттуда, заехал в штаб 42-й армии и в разговоре с ее командующим генерал-майором И.Ф. Николаевым прямо спросил:

— Вас устраивает положение войск под Урицком? Иван Федорович давно хотел потеснить там противника и потому оживился:

Для нас этот Урицк как бельмо на глазу. У Папченко руки чешутся, да сил маловато. А по-моему, уж если начинать, то и Старо-Паново надо освобождать. В будущем оно тоже станет хорошим исходным пунктом для наступления.

Тогда готовьте частную операцию, — распорядился Говоров. — Используйте для атаки часть сил сто девятой и восемьдесят пятой стрелковых дивизий. Весьма важно выровнять изломанную линию переднего края на правом фланге.

Бои за овладение Старо-Пановом и Урицком начались 20 июля. В первый день наступление развивалось успешно и нашим войскам удалось освободить поселок Старо-Паново. Чтобы стабилизировать положение, оккупанты стали перебрасывать к Урицку подкрепления. Генерал Николаев тоже ввел в бой все свои резервы.

Через несколько дней активизировался колпинский участок в полосе 55-й армии. Части 56-й и 268-й стрелковых дивизий штурмовали здесь опорный пункт Ям-Ижора„

Таким образом, в первых числах августа уже четыре стрелковые дивизии вели наступательные бои.

Правда, территориальный успех этих частных операций был незначительным. Войска 42-й армии закрепились в восточной части поселка Старо-Паново на берегу речки Дудергофка да захватили первые траншеи противника у станции Лигово и на восточной окраине Урицка. Войска 55-й армии овладели поселками Путролово и Ям-Ижора.