Читаем Город-фронт полностью

— Ха! Я же и виноват, здорово живешь! Сам послал батальон на юг,— повернулся он к комиссару,— а там его начинж Северо-Западного фронта встретил и увел в Новгород, словно цыган лошадь. Между прочим, начинж этот

— друг Бориса Владимировича,— кивнул Пилипец в мою сторону.— Я давно говорил, что у нас «толковый» сосед. По его милости мы теперь голы, как соколы, — никаих резервов!

Н.А. Муха, улыбаясь, подливает масла в огонь:

— Почему же никаких резервов? Есть еще второй запасной понтонный батальон. Машин у него много. Может двинем его на подвижное минирование?

Пилипец — в прошлом сам понтонер, сторонник использования понтонных подразделений только по прямому на! значению — снова вспыхивает и начинает шагать, попыхивая своей неизменной трубкой:

— Должен сказать, вы меня не удивили. Я знал, что в конце концов вспомните про батальон Волгина. Сорок второй понтонный батальон загнали под Лугу рвы

копать да мины ставить. Сорок первый скоро, кажется, вовсе потеряем. Да вы думаете ли о будущем? Ведь не все же нам отступать... Будем и вперед шагать!

— А что с сорок первым батальоном?

Я несколько дней не был в штабе и многого не знал. Оказывается понтонеров 41-го «приголубила» 168-я стрелковая дивизия. Бои там ожесточенные. В батальоне погибли уже три командира роты и около ста ценнейших специалистов.

Эвакуировать собираются через Ладогу всю эту дивизию,— рассказывает Пилипец.— Но что станет с парком, с машинами? Как вы не усвоите, что понтонеры — это гвардия инженерных войск! В наступление пойдем — вспомним о них, да поздно будет!

Комиссар, услышав от меня, что генерал Никишев пишет в Г енштаб просьбу о помощи, предлагает замолвить словечко и о саперах.

Пилипец ворчит:

— Как же, жди, так сразу и дадут! Немцы к Одессе подходят, а мы с просьбами... Вот увидите, опять скажут: используйте местные ресурсы.

В этом была правда. Даже командующий фронтом время от времени попрекал меня тем, что на фронте, мол, строителей больше, чем войск.

Из женщин, что ли, минеров будем готовить? — пожимает плечами Пилипец.— Сейчас нужны моторизованные инженерные части.

Одно другому не противоречит...

До этого нам просто не приходило в голову, что девушки тоже могут быть минерами. Но в тот день мы твердо решили формировать новый запасной инженерный полк и специальные отряды минеров из строительных отрядов, прошедших уже суровую школу на строительстве оборонительных рубежей.

А еще через несколько дней Москва сама преподнесла нам приятный сюрприз: прислала отдельную роту минеров. И, что нас особенно удивило, все бойцы были с автоматами!

Командир роты лейтенант Рыбин доложил, что вначале их готовили для действий с партизанами, но внезапно изменили решение и послали к нам. По его словам, штаб инженерных войск Красной Армии формирует не только такие небольшие подразделения, но и целые инженерные бригады, предназначенные для создания больших зон минных заграждений.

В Смольном и в здании на Дворцовой площади с особой остротой переживались перипетии не только на нашем фронте, но и на Северо-Западном. Все яснее раскрывался общий замысел врага.

Контрудар в районе Старой Руссы развития не получил. Фон Лееб, командующий группой армий «Север», перебросил туда со смоленского направления 39-й моторизованный и 8-й авиационный корпуса, моторизованную дивизию «Мертвая голова», 3-ю моторизованную дивизию и управление 50-го армейского корпуса. Перевес в силах оказался на стороне неприятеля. Войска Северо-Западного фронта начали отход сначала южнее, а затем и западнее озера Ильмень, на стыке с лужским сектором нашего фронта. Это создавало угрозу обхода всей лужокой полосы.

Мне вспоминается обстановка в штабе нашего фронта на второй день наступления немцев. Никишев получил срочную телеграмму из Г енерального штаба. «В связи с создавшейся обстановкой,— говорилось в ней,— группу войск Северо-Западного фронта в составе 1-й дивизии народного ополчения, 237-й и 70-й стрелковых дивизий временно включить в состав Северного фронта и без разрешения Ставки с этого направления не снимать».

В кабинете начальника штаба были при этом П.Г. Тихомиров, П.П. Евстигнеев, комиссар штаба Д.И. Холостов и я. Прочитав телеграмму, Дмитрий Никитич не удержался:

— Вот и ответил Г енштаб на мою просьбу, что писал третьего дня. Дал те же дивизии, которые Климент Ефремович взял у нас для соседа. Только теперь они целый корпус немцев тащат за собой...

А через несколько дней нашему фронту была переподчинена вся 48-я армия Северо-Западного фронта. К этому времени четыре гитлеровские дивизии, прорвав фронт нашего соседа, подошли уже к Октябрьской железной дороге, заняли Чудово и двинулись на Любань по Московскому шоссе. Никаких оборонительных рубежей там наш фронт не готовил.

Ни на час не прекращались бои и с главными силами 4-й танковой группы противника в кингисеппском секторе.

Три наши дивизии отбивали натиск пяти фашистских. За шесть суток противник потерял там больше ста пятидесяти танков и около семи тысяч солдат. Но на седьмые сутки ему удалось перевалить через железную дорогу восточнее Кингисеппа.

3