Из обертки выпало ухо. Гест вскрикнул от смешанного с отвращением страха и отступил от стола. Затем жуткая притягательность заставила его подойти ближе чтобы рассмотреть получше. Оно было без серег, но множество проколов осталось. Это ухо могло принадлежать только одному человеку. Машинально он отбросил смятую бумагу, которую держал в руке. И увидел паучьи письмена покрывавшие ее изнутри. Он заставил себя расправить листок и прочитать послание.

Лучше бы тебе найти своего раба и мои товары. Не думай что твои уши или твоя жизнь в большей безопасности чем у твоего наемника. Тебе понравился чай? Я могу убить тебя в любой момент. Считай что это предсказание того, что будет с тобой, если ты продолжишь перечить мне. Чудовищный спазм скрутил его живот, он упал на колени и его вырвало. Комната кружилась. — Отравлен, — прохрипел он. — Отравлен.-

Но никто его не услышал.

* * *

Седьмой год Независимого Альянса Торговцев

От Эрека, Трехог

Реяллу, исполняющему обязанности Хранителя птиц, Бингтаун

Личное сообщение для тебя, племянник. Как же странно так называть тебя!

Мастер гильдии здесь, похоже наконец понял что я кое-что знаю о том как следует кормить голубейи как следует заботиться о них. Вчера он предложил мне утвердить мой статус хранителя, с тем чтобы перевести меня сюда, в Трехог. Я спокойно рассматриваю его предложение. Хоть Детози и делает храброе лицо, я знаю, что ее пугает переезд в Бингтаун. И должен признать, что я нашел этот город с домами-скворечниками гораздо более интересным и очаровательным чем ожидал!

Но если я приму это предложение, мы должны осознавать, что мое место в Бингтауне останется свободным. И у меня будет право рекомендовать кого-то кто будет смотреть за моими птицами.

Конечно же это будешь ты.

Отправь мне личное послание и дай знать, что ты думаешь об этом. Если ты примешь должность, тебе придется остаться в Бингтауне навсегда.

Имей ввиду, что ничего еще не решено, так-что никому ни слова. И как следует подумай, перед тем как отправишь мне свой ответ.

Глава пятнадцатая

СТРАННЫЕ СУПРУГИ

— Я здесь и готов слушать. Лефтрин положил руки на верхнюю часть стола. Он пытался вспомнить, просила ли когда-нибудь Бэллин разговора с ним наедине. Не вспомнил. Он старался выглядеть спокойным, но очень боялся того, что она ему скажет. Вдруг она больна? Или — болен Сварг и не говорит ему об этом? Они оба — крепкие, но мысль о том, что один из них может оказаться под угрозой, волновало его не только, как друга, но и как капитана корабля. Экипажи живых кораблей, как правило, всю жизнь проводили на корабле. Потеря любого из них может надолго выбить Смоляного из колеи. Лефтрин старался не думать о самом худшем, но когда Бэллин спокойно заперла дверь камбуза и принесла две кружки кофе, страх опустился куда-то в живот капитана.

— У меня есть две новости, — сказала она без предисловий. — Оба они — не моё дело, и одно из них, возможно и не ваше дело. НО все, что происходит на палубе Смоляного влияет на всех нас, и как член экипажа я считаю своим правом высказаться. А возможно — даже обязана это сделать!

Страх рванул кости капитана:

— Кто-то болен? — потребовал он ответа.

— ХА! — вырвался у неё смешок. Улыбнувшись, она сказала:

— Ну некоторые зовут это и так. Но если сравнивать с тем, что я сама чувствую, то я не согласна. Кстати, ты тоже болел этой болезнью совсем недавно.

— Бэллин! — сказал он строго, и её улыбка растаяла.

— Капитан, Хэннеси влюбился. В Тилламон Купрус, женщину, стоящую гораздо выше его. Думаю, ты должен знать об этом, капитан. Я не знаю, что думает Рейн Купрус о том, что его сестра может найти общего с матросом. Мы — дружный экипаж, и даже в тяжелые времена мы все друг за друга. Именно поэтому, когда проблемы пытаются забраться к нам на борт, мы вместе должны скинуть их в воду прежде, чем они ступят на палубу.