Читаем Город Брежнев полностью

Батек года три назад купил списанную с завода машину «ГАЗ-69», древнюю, мне ровесницу, но крепкую и смотревшуюся круто, как в фильме про десантников: защитного цвета, квадратную и лупоглазую. И дешевую – сравнительно, конечно. Тысячу рублей она стоила. Я за такие деньги, конечно, лучше купил бы японский мафон, как у Андрюхи, но там все равно ведь не простые рубли нужны, а чеки для «Березки», а чеков не было: батька за границу так и не послали работать, хоть и собирались. В общем, он отдал тысячу за «козла», еще рублей триста высадил на ремонт, подкраску и перетягивание брезентового тента, который у газика вместо крыши и оконных рам. Ну и кучу времени убил – а все без толку.

«Козел» полностью оправдал кличку. Он не заводился или глох, постоянно и непредсказуемо. И каждый выезд на дачу был лотереей – то ли сами доедем, то ли попутный «КамАЗ» на лямке дотащит, а мы будем его вонь вдыхать и надеяться, что газик все-таки заведется, – то ли мы с мамкой в очередной раз устанем слушать жм-жм-жм сдохшего стартера, скрежет коробки передач и батькову ругань, поэтому с сумками и корзинами попремся домой пешком, а батек будет ловить буксир посреди Ленинского проспекта, в полукилометре от дома.

Пару недель назад, после очередного издыхания, «козел» отправился на серьезный ремонт – то ли двигатель перебирать, то ли вообще новый ставить – ну, как новый, тоже списанный. Мы с мамкой вздохнули с облегчением, батек, кажется, тоже – как только закрыл сезон и вывез урожайчик, сиротливо грохотавший в уголке здоровенного багажника дяди-Анвариного жигуленка второй модели.

По пути батек вполголоса объяснял Витальтоличу всякое – иногда как ехать, но в основном совсем неинтересное, про углеродистость составов, заглубление дуги и непрерывность цикла, – а я потихонечку осматривался и пытался понять, насколько ижонок хуже той же «двойки». Мы выехали из города, с ветерком проскочили лес, еще зеленый и свежий, как разрезанный огурец, и шустро долетели вдоль желтого поля до поворота к садам-огородам. Там нас и остановили.

– Это еще что? – спросил батек, а Витальтолич сказал:

– Не милиция, по гражданке одеты. Тормозить?

– Ну… давай, – сказал батек неохотно. – Жезл полосатый, имеют право, значит.

Витальтолич остановился – аккуратно, куда плавнее, чем батек и даже чем дядя Юра, – вытащил из бардачка какие-то бумаги и вышел из машины, не прикрыв дверь, к двум мужикам: усатому с милицейским жезлом и лохматому, сильно моложе, с коричневой амбарной книгой подмышкой. Переговорил с ними, показал бумаги, вернулся к нам, сунулся в салон и сказал вполголоса:

– Вазых Насихович, они маршрутный лист хотят.

– Ий аллам, – сказал батек, и Витальтолич странно посмотрел на него. – Кто такие хоть? БКД?

– Ну да, а усатый какой-то там контроль. Они разве имеют право нас останавливать?

– А хрен теперь знает, кто что имеет, – сказал батек раздраженно. И начал воевать с дверью. – Пойду с ними пообщаюсь, а ты садись пока.

– А может…

– Садись в машину.

Мне снова стало неловко, Витальтоличу, наверное, тоже. Он молча сел, уставившись на мужиков с жезлом и подходящего к ним батька. Они разговаривали несколько минут, и со стороны разговор выглядел не очень приятно. Батек, видимо, пробовал наезжать, а мужики ни фига не пугались, нехорошо ухмылялись, а потом начали что-то переписывать в амбарную книгу из удостоверения и пары бумажек, которые сунул им под нос батек. Батек, явно нервничая, дождался, пока они закончат, сунул документы обратно в пиджак, что-то яростно сказал мужикам и пошел к нам. Сел в машину, хлопнув дверью, и сказал:

– Поехали.

Витальтолич тронулся, аккуратно объехав нагло ухмыляющихся мужиков, и я с трудом удержался от вопля: «Давите их на хрен!» Батек, похоже, тоже удержался с трудом, и как только мы разогнались, принялся бубнить – не очень разборчиво, но в целом понятно:

– Почему одеты как на отдых, где маршрутник, где разрешение, ну признайтесь, что отдохнуть на природе решили, выпить там, шашлык, рыбка, понятно уж – понятно им, говнюкам, что я с сыном пить поехал и сотрудника за рулем повез, еще использование служебного транспорта в личных целях шьют, щенки…

Некоторые фразы он почти выкрикивал, обращаясь то ко мне, то к Витальтоличу. Витальтолич следил за дорогой, лишь иногда косясь в сторону батька – я в зеркале видел, когда сам поднимал лицо. Было стыдно и неловко. За батька и вообще. Мы же в самом деле отдыхать ехали. Пусть не пить, пусть батек с Витальтоличем явно собирались говорить о делах, но в словах неприятных мужиков была правота, и от этого в груди и горле было совсем погано, как в начале простуды. И ни солнце эту погань не прогоняло, ни ветер, по-прежнему влетавший в окна.

Мы доехали до сада за пять минут, но ни на какую рыбалку, конечно, не пошли. Батек даже дом отпирать не стал. Раздраженно прошагал по участку туда-сюда, кивнул, открыл туалет, в котором мы хранили инструмент, вытащил три лопаты, вручил пару нам, сам прошел к рядку смородины и скомандовал:

– Выкапываем вот эти три куста, аккуратненько, чтобы корни целыми были.