Читаем Город Брежнев полностью

– Говорят, ближе к Новому году дубак вообще начнется.

– Да это каждый год говорят. Но тогда, в семьдесят втором, просто Арктика была, как у Джека Лондона. Но залили, все вроде ладно, стали проверять – здрасте, на несколько сантиметров мимо чертежей ушли. Инженеры не проследили, рабочие промахнулись, и еще почвы сыграли, тут же луг обводненный раньше был. Сейчас, наверное, рукой махнули бы: ну подумаешь, несколько сантиметров на фоне ста семидесяти гектаров, это общая площадь литейки. Но генерал сказал: ни хера, переделываем. Так что взорвали к едрене фене весь фундамент, вычерпали железобетон и снова начали. Полтора месяца потеряли, зато все тютя в тютю.

– Ого.

– Представь себе. Потому что вот такой подход был: строим по лучшим мировым стандартам, лучшее в мире оборудование закупили, лучшее, Виталий. А работать на нем пришлось, как это…

– Не лучшим? – спросил Виталик, криво ухмыляясь.

– Да нет, лучшим, самым сознательным и так далее. Но другим – не тем, кто обычно на таком работает. У наших подходы… Знаешь вон, как с формовкой было? Поставили линию, полный автомат, песня, а не работа, и вдруг раз, поломка – линия встала. Из цеха звонят ремонтникам, те прибегают, смотрят, что такое, – болтовое соединение полетело. Причем такое, на самом видном месте которое. Ну, ремонтники говорят – эх, буржуи-дебилы, мать вашу, под носом у себя не видите. Меняют болт, дел там на две минуты. Через неделю снова звонок: линия встала, тот же болт сломался. Они второй раз меняют, третий, а потом на хрен заваривают это соединение, наглухо, чтобы больше не ломалось. Понимаешь?

Виталик одобрительно кивнул и пробормотал:

– Ну слава богу.

– Ну слава, ага. Через неделю линия ломается так, что просто на хрен. К чертовой матери все цепи летят, толкатели и так далее. Надо полностью все разбирать, потом на карачках ползать и менять, потом собирать. Это три дня, Виталь. Три дня все ремонтники раком стоят, а формовочный цех курит, и три печи вместе с ними.

– Так этот болт специально, что ли, таким слабым делали? – догадался Виталик.

– Вот именно. Это буржуи предохранитель такой придумали, чтобы перегрузка сразу по нему била и чтобы потом за две минуты заменить. А наши этот предохранитель заварили. Потому что сознательные, понимаешь? Еще начальству радостно отчитались и премию, кажется, получили. А потом три дня раком.

– А чего эти козлы не объяснили-то, когда оборудование ставили?

– Кто, американцы, немцы? Ну, во-первых, у них не спрашивали – ты вон поговори, если хочешь и если нервы крепкие, с ребятами Кошары, они тебе много расскажут. Заказы давали одни люди, выполнение принимали другие, работают третьи. Заказывал кто? Москва, на уровне союзного министерства и под кураторством ЦК. В контракте указали сдачу под ключ и обучение скольки-то там спецов. Буржуи обучили – и привет. Технологи, конечно, какие-то инструкции из иноспецов выцарапали – ты не представляешь, какими трудами, сколько водки на это ушло, парни просто не щадя печени трудились. Но все равно – те, кто принимал и кто учился, они где сейчас? В Штаты съездили, чеки «Березки» заработали, «Волги» прикупили – и фьють, в Москву. А мы расхлебывай.

Виталик кивнул. Проклятия в адрес «заграничников» он, как и всякий камазовец, слышал неоднократно, разной степени интенсивности и презрительности. Но тема Виталика что-то заела, и он решил уточнить:

– Хорошо, у нас так. Но на ВАЗе, «Иже», АЗЛК ведь не так?

Вафин ехидно ухмыльнулся и спросил:

– Анекдот про японскую пилу и сибирских мужиков слышал?

Виталик кивнул. Вафин продолжил:

– А про сибирскую пилу и японских мужиков? Нет? Правильно. Потому что нет такого анекдота. Что-то не покупают они наши пилы. И ничего не покупают.

– Ну как ничего, вы же сами рассказывали про телевизор «Огонек».

Пару недель назад во время похожей беседы – в которой, правда, Виталик помалкивал куда старательней – Вафин рассказал удивительную историю про то, как японцы купили советский телевизор, на базе которого, возможно, и сделали всякие «Сони»-«Панасоники». Во всяком случае, так утверждали слухи. «Огоньки», по словам Вафина, пропали из магазинов мгновенно. Виталик рассказу не слишком поверил – особенно когда выяснил, что «Огонек» был черно-белым. Но спорить не стал, а сейчас вот аргумент пригодился.

Пригодился, да не сработал.

– Ну рассказывал. Даже если это правда, а не байка – допустим, – это было двадцать лет назад. С тех пор наши телевизоры сильно изменились? Ну, цветные, но ломаются же, как заразы, и без плоскогубцев канал не переключишь. А японские ты видел?

– В Москве, в «Березке» только.

– Ну и я тоже. Есть разница, да? И так по всем товарам народного потребления, по промпроизводству, ну и…

Вафин замолчал и махнул рукой. Потом все-таки добавил:

– У тебя вот джинсы американские, да, рублей сто пятьдесят, наверное?

– Итальянские, сто двадцать.