– Нет, такое, Илья, не прощают. Раньше мне казалось, что я Катю не люблю, а теперь поздно. И ещё мой друг собрался на ней жениться. Я не смогу, чтобы всё спокойно было. Я, как сегодня, чего-нибудь натворю. Поэтому нужно бежать…

Стало тихо, только огонь потрескивал, наполняя комнату теплом и дымом.

– Сань, ты не прав. Нельзя бежать куда попало. То, что ты говоришь, грустно, но не повод помирать…

– Идиот! – Сашка зашагал по комнате. – Мне теперь кажется, что ты дурней, чем я. Как ты не понимаешь! Тут больше ничего не будет! У тебя не будет, и у меня тоже! А там… Вдруг мы дойдём! Вдруг нам повезёт!

– Сейчас бежать – безумие, – сказал Илья.

– Безумие? – переспросил Сашка. – Конечно. Хочешь, я тебя познакомлю с одним парнем, он тебе всё о безумии расскажет…

– Мы погибнем.

– Мы погибнем, даже если не побежим.

Илья неопределённо пожал плечами и снова отвернулся к окну.

Дверь с громким стуком открылась, и в комнату вошёл Кеша.

– Ну, Санёк, ну, скотина! – заорал он с порога и только потом увидел Илью. – Чё тут у нас, новенький? Вроде рожа знакомая.

– Новенький, – сказал Сашка. – Мы его в бурю в степи подобрали, помнишь? Вот он к нам пришёл.

– Хорошо, что пришёл. А то бы я тебе, Сашка, сейчас так треснул!

– Да чего уж теперь, – вздохнул Сашка. – Кеша, я гад, я был не прав. Обидел хорошую девушку, она меня теперь ненавидит…

– Не угадал, – мрачно сказал Кеша. – Она потом полчаса ныла, какой ты хороший и как тебя наша жизнь блядская довела. А я ведь на тебя так разозлился, что Рощика оттуда пин­ками выкинул, и тебя отпинать решил, тебе повезло, что этот парень пришёл.

– Повезло, – подтвердил Сашка: «Мне очень повезло. Теперь мы с Ильёй уйдём из этой помойки. Туда, где люди – это люди, а не червяки».

– Говоришь тебе, Ерхов, говоришь, а ты ни фига не слушаешь… А потом получается ерунда, – Кеша вылил из чайника остатки воды в кружку, глотнул. Потом полез в карман, извлёк что-то, бросил на Сашкину постель. – Это тебе, алкоголику, подарок на день рождения. Катя передала.

Сашка поднял мохнатый попмончик с глазками.

– Кузька. Катя говорила, он счастье приносит… А вы жениться будете или нет?

– Нет, – Кеша вздохнул. – Я ей всё-таки не нравлюсь совсем. Зря учебник покупал. Мо­жет, тебе продам.

– Не надо, – усмехнулся Сашка. – Я с биологией знаком немного, в гимназии учил.

– Плохо мне, – Кеша снял шлем, отбросил его в сторону. – Я ведь Катю правда люблю. Хотел из-за неё из штурмовиков уйти, договорился мастерскую купить. А теперь…

Илья, всё это время стоявший у окна, громко закашлялся. Кеша осёкся, присел на свою лежанку, обхватив руками наголо стриженую голову.

– Давай, Илья, я тебя в Женькину комнату отведу, куртку тебе свою дам, да растопки, – предложил Сашка, – протопишь получше, да ляжешь. А завтра всё и решим. А то у меня голова от сегодняшнего празднова­ния болит. И утро скоро.

Кеша сходил в комнату Шиза, приволок оттуда спящего Павлика и уложил его на свою лежанку. Затем улёгся сам.

Сашка, накрывшись одеялом с головой, долго лежал и прислушивался: остывающие угли тихонько потрескивали, за стенкой шуршала крыса, сопели Кеша с Павликом. Едва закрывались глаза, как перед Сашкой начинали пробегать все события сегодняшнего дня, начиная со злосчастной проститутки и заканчивая Ильёй. Спасение было только в одном: открыть глаза и снова прислушиваться. Сашка откинул одеяло и присел. Из мангала неслышной струйкой растекался по комнате дым. Сашка взмахом руки попытался разогнать струйку, но та, разлетевшись несколькими облачками, вскоре снова восстановила течение. «Повелитель мира», – улыбнулся себе Сашка. Он надел телогрейку и, тихонько затворив за собой дверь, вышел. В квартире было тихо настолько, что стук ботинок начал больно отдаваться в ушах. По лестнице Сашка побежал. Ноги вынесли его на улицу, на сквозящий ветер и только тогда стало легче. Сашка сел на корточки у подъезда. Сверху было небо, с которого вдруг исчезли все тучи, и тысячи звёзд. И все Боги смотрели на Сашку через тысячи щёлочек, зло смеясь над ним, отчего становилось всё страшнее и страшнее. Особенно, наверное, зол был Катин Бог. Может, он даже прицеливался, чтобы метнуть в Сашку какой-нибудь молнией. Сашка даже голову в плечи втянул, настолько реально представилось ему, как вот-вот раздастся гром и с неба шарахнет разряд. И спрятаться ему негде. Да и как спрячешься от Бога… Он сжал в кулак руку в кармане. Рука наткнулась на что-то мягкое.

– Кузька, – сказал Сашка растерянно.

А потом вдруг понял, почему Катин Бог медлит, и не убил его до сих пор. Потому что и теперь Катя его защитила. Защитила своим наивным талисманом. Сашка сжал домовёнка в руке и облегчённо вздохнул. Всё будет хорошо. Всё вот-вот наладится. Илья вернулся. Илья не виноват. Его просто обманули, а сам он не хотел никому зла… И он, Сашка, не хочет никому зла. Он пойдёт к Кате и попросит прощения, попытается всё ей объяснить… А если Катя его не простит, он пойдёт ещё раз и ещё… Столько, сколько понадобится…

Боги устали смотреть на Сашку и звёзды стали потухать, уступая место на небе солнечным лучам.

31.