Читаем Город без войны полностью

– За дело, ребята! – Тоффельт вскинул над собой сжатый кулак и ушёл. На площади творилось нечто невообразимое: парни продолжали орать что-то, глядя на уже пустой балкон. Потом ринулись в разные стороны – каждый к своему командору, и Сашка понял, что его запросто могут затоптать.

– Клёво! – Кеша волочил Сашку за собой. – Вставим этим тварям!

Сашка побежал за другом, слабо соображая, что они сейчас должны будут делать. Он ничего не имел против хиппи и не понимал, чем они угрожают лично ему. У одной из трёхэтажек вполне вменяемый Витька раздал им оружие: изрядно поцарапанные автоматы Ка­лашникова и гранаты.

– А гранаты зачем? – спросил Сашка.

– В подвалы стучаться, – злорадно пояснил Шиз. – Увидишь, что в подвале хипаны лого­во свили – кидай.

Сашка сунул гранату за пояс, перебросил автомат за плечо и отошёл.

– Ну, – крикнул Кеша, – айда к магазину, помнишь, проходили? Они там жируют, твари обкуренные! Вон Хныка летом заловили – отметелили, как тряпку. Отомстим за другана!

Но Витька повёл отряд в другой район. Там находился притон «Злых хиппи», который необходимо было вычистить.

– Там человек сорок, – сообщил Витька. – В основном девки, так что надолго это не за­тянется.

– Что с девками будем делать? – спросил Женька Коньков. – Неужели грохать?

– Конечно, грохать! В девках самое зло! – пояснил Шиз. – Мы должны помочь обрести их мятущимся душам покой.

– Витька шутит, – добавил Олег. – Сказали, если сдаются, то в плен брать. Их потом пустынникам продадут, или «Красным братьям» на плантации.

 Сашка мрачно молчал всю дорогу. Происходящее совсем перестало ему нравиться. На ок­раинах стало очень шумно. То и дело где-то происходили перестрелки, рвались гранаты. При приближении к притону перестрелка стала слышнее: где-то близко строчил пулемёт.

– Хорошая у хипанов пушка, – сказал Кеша со знанием дела. – С броневика сняли!

– Там уже группа Гориллы, – сказал Олег.

– На чердаке двухэтажки засел хипан с пулемётом, – сказал подбежавший парень из группы Тима. – Там у них как бы крепость. Надо гранатомёт.

– Есть гранатомёт, – сказал Олег. – Что ещё?

– А ничего, – продолжил парень, – мы хранилище быстро взяли – там только один урод сторожил, старикан, так ему Тим так вмазал, что тот, кажись, уже дуба дал. Потом побежали в общагу. Ну, общага у них маленькая, в один этаж. Там, короче, мужики стрёмные, зачуханные, и бабы тоже такие. Тим заходит – первого хрясь: зубы на пол, второго – бац! Там мы, ко­роче, позабавились. Ну остальных заперли в подвале. Они, наверное, до сих пор ниче­го не поняли, такие закумаренные. А вот в клуб уже не прорвались – нас засекли, кричат: «Чего надо?», а Силос наш, придурок, шарах туда из гранатомёта. Они, короче, очухались. Кричат нам: «Псы, свиньи, хрен нас возьмёте», и давай из пулемёта шпарить.

– А Тим где? – спросил Олег.

– Он в общаге.

– Ещё чего-нибудь есть?

– Есть у них ещё типа магазина за общагой сразу, только мы пока туда не полезли, надо сначала здесь всех замочить.

– Командор берёт гранатомёт и вместе с Янсеном идут к Горилле, – скомандовал Олег. – Я, Лёва и Коньков сейчас полезем на развалины, пощупаем их с юга. Ерхов идёт в хра­нилище и оттуда прикрывает нам задницу. Бери пару гранат и, если там есть подвал, то «постучись».

Сашка пожал плечами и пошёл в хранилище, которое было рядом. Пулемёт, мол­чавший некоторое время, снова начал стрелять, из развалин донеслись автоматные очереди, потом прогремел взрыв, и пулемёт замолк. Хранилище оказалось зданием с одним подъездом. У двери лежал человек с пробитой головой. Наверное, тот самый старик сторож. Сашка перешагнул через труп и, хрустя стеклом побитых лампочек, зашёл в подъезд. Подвала не было. В подъезде пахло сыростью и коноплёй. Сашка немного потоптался у порога и нерешительно направился вверх по лестнице. Отворив дверь, он прошёлся вдоль по коридору и, наконец, подняв автомат, заглянул в одну из комнат. Окна были плотно заколочены. В углу лежало несколько матерчатых тюков. Чуть в стороне стояло пианино с выломанными кла­вишами и шкаф с какими-то железками. Сашка пошёл даль­ше. В других комнатах также ничего существенного не обнаружилось: пёстрые футболки со знаками «Пацифик» на полпуза, жёлтые куртки с надписями «Мир и дружба», прочая ерун­да. Тут же лежали различные радиодетали, куски железа, цветочные горшки и много шпри­цев – одноразовых и стеклянных… В конце концов Сашка присел на тюк в комнате с единственным открытым окном. Стрельба практически прекратилась. И тут в коридоре послышался чуть слышный шорох. Подняв автомат, Сашка осторожно по­дошёл к двери. Там кто-то очень тихо крался. Сашка, открыв дверь плечом и не глядя, дал оче­редь так, как их учили – на уровне груди предполагаемого противника. Раздался громкий плач. Плакал мальчишка лет семи. Он лежал на полу у самой двери. «Промахнулся, – облег­чённо вздохнул Сашка. – Совсем нервы плохие. А если бы свой кто шёл?» Он медленно вы­шел к пацану и наклонился.

– Пожалуйста, дяденька, не убивайте!!! – крикнул тот.