Читаем Город без войны полностью

Они шли по длинной улице, названия которой Сашка не мог вспомнить, хотя бывал здесь. Просто было это давно, а может, и вовсе не было. Не было у него никакого дома, никакого Корпуса, а девочка эта, что идёт рядом, ошиблась и приняла его за другого.

Катя, между тем, всё время говорила, взволнованно всплёскивая руками:

– А папа долго переживал свой перевод, даже сейчас ещё переживает. Только он нам ничего не говорит, но я вижу, он сам не свой. Пятнадцать лет в Корпусе служил, а его выгнали. Ведь он не виноват! Получается какая-то несправедливость. А ещё он о тебе вспоминал. Жалеет, что так получилось. Хотел даже место тебе подыскать, но друзей у него теперь почти не стало. А это ему очень обидно!

Сашка кивал, поддакивал и даже пытался улыбнуться.

– Пришли, – наконец сказала Катя.

Сашка осмотрелся: они оказались на улице, застроенной красными двухквартирными домами. Катя открыла калитку у одного из них.

– Заходи.

Сашка прошёл в комнату через крохотную полутёмную прихожую. Комната оказалась длинной и мрачноватой. Может быть, из-за тёмно-коричневых обоев, может из-за тяжёлых штор на окнах. А может, просто день такой был: хмурый и неясный… Стояли в комнате диван, кресло, низкий столик с разбросанными по нему газетами и шкаф. Ещё из комнаты вели три облупившиеся двери. Две из них были приоткрыты, и Сашка увидел кусочек кафельного пола в ванной и книжные полки от стены до стены в другой комнате. В кухню вела полукруглая арка. Над аркой болтался мохнатый помпончик на верёвочке.

– Это Кузька, домовёнок, – объяснила Катя, проследив Сашкин взгляд. Она подошла к помпончику и повернула его: к серой шёрстке были пришиты пуговицы-глаза, – он приносит удачу. Ты давай, заходи.

Сашка разулся, и боком, стараясь, чтобы не видно было дырок на носках, приблизился к дивану. Над ним висела картина – нарисованный масляными красками гвардейский Корпус, и несколько фотографий. Одна из них Сашке была знакома: Краев в аудитории Корпуса. Снимали совсем недавно.

– А это кто? – спросил Сашка, увидев фото незнакомого молодого человека в форме парадной роты.

– Это мой брат, – Катя вздохнула, – только он погиб пять лет назад. Его как тебя, Сашей звали… А я уже на курсы хожу при университете. Чтобы уж точно на тот год поступить. Только папа меня всё на факультет права отправляет, а мама на медицинский. А я не хочу. Хочу на естественный. У меня и подруга там есть. Они сейчас крыс разводят. Ты видел крыс? Они такие жи­вотные забавные! Человека совсем не боятся. Слушай, а ты чего в университет не поступишь? Ты ведь так хорошо учился.

– Я поступлю, – сказал Сашка, не сводя взгляд с погибшего сына Краева. – Потом.

– Поступай на философа, – предложила Катя. – Самый интересный факультет. Я бы сама пошла, но туда оценки все отличные нужны. У меня там тоже знакомый учится. Он мне на день рождения книгу редкую подарил. Представляешь, ещё довоенную. Библия называется. Там такие имена смешные! Навуходоносор, например. Ха-ха.

– Да, очень смешные, – подтвердил Сашка.

– Ну ладно, – Катя показала ему в сторону ванной, – ты сходи, посмотри, что у тебя там ушиблено и помойся заодно. А то мало ли, заражение какое-нибудь. Я тебе полотенце дам.

Сашка взял полотенце и покорно поплёлся в ванную.

В ванной его поразило огромное зеркало во всю стену. Он включил воду и стал медленно раздеваться. Больше всего он боялся увидеть себя после стольких приключений. Под рёбрами действительно был большой кровоподтёк, да ещё синяки на руках и ногах не то от драки с Женькой, не то от мешков, которые они грузили у падальщиков. Но страшнее всего было лицо. Сашка выглядел ничуть не лучше Витьки Шиза: те же ввалившие­ся щёки и круги под глазами. Да ещё из носа течёт. Увидев себя со стороны, он удивился, как Катя вообще не побоялась вести его домой… Тёплая вода уже наполнила ванну до краёв – Сашка погрузился в неё и закрыл глаза. Ему казалось, что он уже много лет не был в тепле… Время шло, а он всё лежал и грелся.

– Ты скоро? – крикнула из-за двери Катя. – Ты там живой?

– Живой, – нехотя отозвался он.

– Ну, давай быстрее, я уже чай приготовила!

Сашка выдернул пробку и мрачно смотрел, как убывает вода, серая от грязи. По­том он долго стоял под душем, думая, как всё странно. Выходит, Краев всё-таки не поверил в то, что Сашка предатель. А как тогда с Ильёй? В то, что предал Илья, поверили все. А может, всё-таки это неправда, и Илья погиб в буре, не собираясь бежать в Энск…

– Наконец-то, – Катя сидела на диване перед маленьким столиком и при­хлёбывала чай. – Я думала, ты там жить останешься. Садись, ешь. Я тебе хлеб маслом намазала. А хочешь колбасы? Представляешь, в семь часов пошла за колбасой, три часа стояла и мне последней досталась. А если бы после вышла, уже бы и не досталось. Раньше папе в Корпусе выдавали паёк, а там всё было. И колбаса, и соевое масло, и жир. А теперь стало сложно – платят только деньгами…

– Я колбасу не люблю, – соврал Сашка и взял хлеб.

Он изо всех сил старался есть не торопясь, но ничего не получилось. Катя дала ему второй бутерброд, потом третий: