Читаем Город без войны полностью

– Я? – Сашка улыбнулся. – Дома. Нас отпустили в увольнение. Сосед помог маме где-то достать еловых веток и мы составили из них ёлку, а на ёлку повесили мои модельки, старые игрушки. А из ваты Илья сделал снег. Было весело.

– А ты загадывал желание?

– Желание? Да, наверное. Только я уже не помню, что. Наверное, чтобы учиться хорошо. Я теперь понимаю, что всегда чушь какую-то загадывал…

– А я после той экскурсии, когда осенью тебя в Корпусе увидела, загадала на Новый год, чтобы тебе понравиться, чтобы мы были с тобой вместе. Понимаешь? Жалко, не сбылось.

– Почему не сбылось? – Сашка повернулся к Кате, заглянул ей в глаза. Кажется, она собиралась плакать. – Как раз сбылось! Катя, ты мне очень-очень нравишься, правда! Я просто не сразу понял, потому что раньше никого не любил. Я не знал, как это бывает! А теперь знаю! И ещё я хотел тебя одну вещь рассказать. Это очень важно. Послушай, на юге, за Энском и Степноградом есть такой город…

Сашка рассказал Кате о книге, которую прочёл, о том, что ему снился мирный город, о том, как они пойдут весной через степь. Он путался, сбивался, торопился всё выложить и ничего не забыть. Когда он закончил, Катя встала.

– Вода на чай выкипит. Подожди.

Она вернулась с двумя чашками и сказала:

– Саша, то, что ты сейчас рассказывал – легенда о рае. Такое было ещё в Библии. Когда человеку очень плохо, он начинает верить в то, что скоро станет хорошо. Иначе он сойдёт с ума. Такого города на самом деле нет, Саша…

Сашка подавленно молчал. Она ему не поверила. Он предполагал какой угодно ответ, но то, что его вообще не примут всерьёз…

– Этот город есть. И я его найду. Ты пойдёшь со мной?

– Нет.

Всё кончилось. Надо было вставать и уходить. Но Катя вдруг осторожно взяла его за руку:

– И ты не ходи, Саша. Ты погибнешь, а я этого не хочу. Я хочу, чтобы у нас с тобой всё было хорошо здесь. Если бы ты ушёл из штурмовиков, нашёл бы работу, я бы тоже нашла. Мы могли бы просто жить, как все живут. Понимаешь? Тебе не надо воевать. И даже наш город тогда будет как будто мирным.

Сашка смотрел на неё. Сейчас она казалась взрослой. Гораздо взрослее, чем он. Он немного подумал.

– Нет. Я так не смогу. Это нечестно: жить и не видеть, что делается вокруг. И даже если я смогу, то как тогда наши дети? Ты ведь собираешься выйти за меня замуж, значит, собираешься рожать мне детей. Разве не так?

 Катя кивнула.

– Здесь нельзя рожать. Это преступление.

– Это радость, – сказала Катя. – Ты посмотри на себя. Разве твои родители сделали преступление, что ты родился?

– Они не всё знали про наш город, – неуверенно сказал Сашка, – а я всё знаю…

– Какой ты всё-таки дурак, – улыбнулась Катя, подвинулась к нему ближе, обняла и зашептала прямо в ухо, согревая его своим дыханием: – Мне не нужна эта глупая сказка о рае, мне нужен ты. И ты это давно знаешь. Если ты хочешь, чтобы мне было лучше, просто будь рядом и всё. Мне ничего больше не надо!

Ничего кроме него? Неужели он может так много значить для неё? Сашка закрыл глаза. Теперь его поступок в день рождения стал ещё омерзительней. И захотелось сделать что-то очень-очень хорошее. Сашка, слегка покачиваясь, отчего пол поскрипывал, решал: что же? Из города Катя уходить не хочет. И, конечно, из своего опыта, она права. А вдруг они не дойдут? Вдруг она в степи умрёт? Как он будет жить дальше? Она права и Илья прав. Нужно просто не воевать. И всё! Сашка остановился. Тогда для него непременно настанет мир. Пусть видимый…

– Катя, – вымолвил Сашка, и снова замолчал.

Он молчал, старательно зажмуривался и хотел было сказать о том, что никуда он, конечно, не пойдёт, но что-то держало его. И веру в этот, может быть, не существовавший никогда город, предавать было тошно. Тут Катина рука прикоснулась к его переносице и он, выдохнув, сказал:

– Как ты захочешь, так и будет. Не хочешь – не пойдём. Я буду искать работу.

Катя прижалась к нему и почему-то заплакала. И Сашка понял, что совершенно не знает, как успокоить девушку. Он только потерянно бормотал: «Ну, перестань, всё хорошо» и гладил её по волосам, потом стал вытирать мокрые щёки, а она всё всхлипывала и пыталась улыбнуться сквозь слёзы.

– Катя, ну не плачь. Я всё, что хочешь… Я никуда не уйду… Ну, Катя…

Он взял её руку и она оказалась такой маленькой, такой белой и мягкой по сравнению с его руками, тёмными от въевшейся сажи, с обломанными ногтями и потрескавшимися от холода пальцами. Наверное, он вообще не имел права прикасаться к Кате, но она ведь совсем не возражала. Он поднёс её ладонь к губам, поцеловал.

– Я буду делать, что ты захочешь.

– Всё-всё?

– Конечно.

– Тогда почитай мне стихи. Какие-нибудь очень красивые стихи…

Сашка стал читать. Красивые и длинные стихи какого-то древнего поэта про прекрасную девушку, которую тот любил. Катя слушала и постепенно успокаивалась. Потом входная дверь стукнула. Стук показался Сашке громким и неожиданным, как выстрел. Он обернулся. В комнату вошла Вера Ивановна, улыбнулась, как будто не видела, что они сидят, обнявшись. Или как будто так и было нужно.

– Здравствуйте, – выдохнул Сашка.

– Здравствуй, Сашенька. Как твои дела?