Читаем Город без людей полностью

— Ровно в девять... На вокзале Сиркеджи...

Шюкран кокетливо улыбнулась.

— Ты придешь, да? — спросил Наиль-бей.

Шюкран стиснула рукой грудь. Белое упругое тело выпирало из-под пальцев. Наиль-бей, прерывисто дыша, впился в нее глазами.

— Скажи «да»! — продолжал он шептать. — Скорее!.. Кажется, сюда идут. Я буду тебя ждать, да?..

В гостиную вошла Мехлика с двумя юнцами, у которых едва пробивались усики. Молодые люди, робея, направились к креслам у стены. У обоих дрожали колени.

Наиль-бей двинулся к выходу за Мехликой. На пороге он обернулся и подмигнул Шюкран.

Молодая женщина кивнула головой. Решено!.. В будущий вторник... Пусть этот шарлатан, которому она приглянулась, позолотит рожки своей Мехлике.

Шюкран положила ноги на стул. Потянулась. Она получала удовольствие, приводя в возбуждение парней, несмело пяливших на нее глаза.

— Ах вы, желторотые птенцы! — усмехнулась она.

Один из молодых людей наклонился к уху товарища и что-то зашептал.

Шюкран расхохоталась:

— Довольно ломаться! Пошли.

Она поднялась, не чувствуя желания, вялая, как человек, вернувшийся после обеденного перерыва к изнурительной работе. Парень, забыв про товарища, двинулся за ней с покорностью лунатика.

Они вошли в комнату в конце коридора. Приемник тихонько наигрывал. Шюкран бросилась на кровать. Итак, во вторник на вокзале Сиркеджи она встретится со старым распутником Наиль-беем. А вдруг их кто-нибудь увидит?.. Нет, этого не может быть... Не отставать же ей от Мехлики. Потаскуха!.. Надо быть женщиной и уметь привораживать своего хахаля. Или она думает, что сможет до конца жизни пленять своей отвислой грудью бедного старикашку?

Парень стоял посреди комнаты, растерянно глядя на Шюкран.

— Ну, раздевайся! Что там стоишь?

Парень ухмыльнулся. Он и сам знал, что надо раздеваться. Не в костюме же ложиться в постель... Однако как он будет раздеваться?.. Ему еще никогда не приходилось этого делать в присутствии посторонних.

«Дурачок...» — подумала Шюкран.

— Или, может... в первый раз?

Парень опять ухмыльнулся:

— Что ты, дорогая! Какой там в первый раз!..

Его мужское самолюбие было задето. Он быстро сбросил пиджак.

На лицо Шюкран легла печальная тень.

— Значит, будем учиться...

За окном раздался грохот. По улице мчались пожарные машины, оглашая воздух звоном медных колоколов.

Шюкран вскочила с постели, подбежала к окну. Изо всех дверей высовывались полуобнаженные женщины.

— Мадам Аспасья! — крикнула Шюкран. — Что случилось? Пожар?

— Пожар! — Мадам Аспасья хлопнула себя рукой по груди. — Вот здесь пожар!

Шюкран расхохоталась. Пожарные машины цвета красного окорока были тотчас забыты.

— По ком так страдаешь?

— Ах, не спрашивай! Ты знаешь Пандели?.. Опять третий день не показывается.

— Не беспокойся, он, наверно, напился и спит в кабачке Барбы.

— Пусть пьет и спит, я согласна. Лишь бы не ходил к той блондинке...

Шюкран забавляла эта запоздалая любовь старой проститутки.

— Глупости, дорогая. Зачем нужна Пандели та блондинка, когда у него есть такая красотка, как ты?

Мадам Аспасья вздохнула. Сердце хотело верить, но рассудок противился. Как быстро пролетели годы! Где та жизнерадостная Аспасья с улицы Байрам, молодая, рыжеволосая, с изумрудными глазами?

Последняя красная машина быстро промчалась по улице Абаноз, свернула в переулок за кинотеатром «Сарай синемасы» и выскочила на проспект у мечети Агаджами.

Нимет-бей, у которого стащили во время намаза туфли, выбежал босиком на улицу и, сам не понимая, что делает, принялся искать в толпе вора. Вот желтые туфли, белые, черные лакированные, коричневые из замши... Но ни одной пары, похожей на его!

— Господи, помоги мне... — бормотал он. — Помоги поймать воришку!

Неожиданно Нимет-бей понял, что тип, стащивший его туфли, не наденет их тут же на ноги и не станет прогуливаться по улице перед мечетью. Оставалось одно: обратиться за помощью к полицейскому.

— Господин полицейский! Господин полицейский! — закричал Нимет-бей, задыхаясь.

Пожарные машины, промчавшиеся одна за другой, нарушили движение транспорта. Регулировщик пытался ликвидировать затор.

— В чем дело? — растерянно обернулся он к Нимет-бею.

— У меня украли туфли!

— Кто украл?

Это был самый логичный вопрос из всех возможных в подобной ситуации.

А человек, укравший туфли, пересекал в этот момент Галатский мост в автобусе «Куртулуш — Беязит». Туфли Нимет-бея, завернутые в только что купленную газету, были у него под мышкой. В прекрасном расположении духа, словно купец, удачно закончивший день, он поглядывал на окружающих, прислушивался к разговорам. Сидящий с ним рядом господин в очках спросил высокого, представительного мужчину, который стоял в проходе:

— Ты здесь?

— Пока здесь, — ответил тот. — А ты? Ты же был в Бабаэски[81]...

— Верно. Но два месяца назад меня назначили прокурором в Бейкоз[82].

Вор еще крепче прижал к груди туфли Нимет-бея. Лицо высокого мужчины выражало грусть, смешанную с завистью.

— Да? Как хорошо...

— А я думал, ты в Адане.

— Уехал оттуда... Сейчас я каймакам в Пософе[83].

— Приехал в отпуск?

— Нет, жена заболела... Лежит в больнице...

— Вах, вах, желаю ей выздороветь, братец.