- Куда его! – крикнул я служителям, распахнувшим створки.

- В конюшню! – ответил из-за их спин один из магов, формирующий в руках какую-то туманную поблёскивающую штуковину.

- Пойдём что ли, - похлопал я однорога по холке.

То всхрапнул, скосил лиловым… или тёмно-фиолетовым… не знаю, как правильнее… глазом и, естественно, ничего не ответил. И мы вдвоём… под перекрёстными взглядами людей, предпочитавших держаться на почтительном расстоянии… в обнимку, как два едва стоявших на ногах собутыльника, потопали к конюшне.

Во блин! Тут этому зверюге полагались почти королевские апартаменты. Перегородку убрали, и стойло стало в два раза шире.

О-о, а говорят, что лошади спят стоя. Мой же зверёк, едва успев переступить через порог, тут же бухнулся на большущую охапку свежей соломы. Хотя о чём это я, это ж не конь.

Та-ак, витой рог уткнулся в мою сторону, сверливший меня хмурый взгляд тоже не предвещал ничего хорошего, а хвост, совсем недавно висевший плетью, теперь танцевал какой-то замысловатый нервный танец. Всё, валить надо отсюда, чем скорее, тем лучше, ещё одной схватки я не выдержу. Сейчас меня не то, что этот единорог, коза забодает.

На нетвёрдых ногах добрался до сеновала, где нас временно поселили, и завалился спать.

- Шэрх! Эй, Шэрх!

Кто меня там толкает? Ну, что за хрень, ни минуты покоя?!

Я еле продрал глаза.

- Чего тебе, Ургк?

- Шэрх, ты есть не будешь? А то мы утром ели, днём ели, вечером ели, а ты ни разу.

- Блин! А чего не разбудили?

- Не смогли. Ты нас послал к фыргу лысому и обещал послать ещё дальше, а нам туда не надо, - поддержал брата Рым.

- И ещё, Шэрх, это передали тебе, - Ургк сунул мне в руку увесистый кожаный мешочек.

Это ещё что такое? Оп-п-па! Мне на ладонь высыпалась горсть серебряных монет. Я принялся пытать парней что это и откуда.

Бесполезно. Братья не знали ни слова по-человечьи, а служка, что приволок кошель, не ведал ни бельмеса по-тролльи. Лишь кое-как смог объяснить жестами, что деньги предназначаются мне.

И что сие означает? Королевская милость? Плата за эстрадное… то есть аренное… представление? Какая-то ошибка? Да какая разница! Дают – бери, бьют – беги! Я тут банкиром становиться не собираюсь, так что не хрен копить презренный металл! Лучше сразу потратить, пока не отняли. Как говориться: «Что пропито, прое… в общем, потрачено иным способом… – то в дело произведёно!»

- Вот что, парни, - озвучил я пришедшую в голову мысль, - пойдём-ка мы в город, заодно и столицу посмотрим, а то вернёмся домой, и рассказать будет нечего!

- Эй, служивый, открывай! – бросил я стоявшему на воротах стражнику.

- Не велено!

- Чего тебе «не велено»?

- Пускать никого не велено.

- А мы не входим, а выходим.

- Всё равно не велено!

- Мне чего, ворота выломать?!

- Попробуй, - хмыкнул стражник.

- Да нет проблем!

Конечно, железные створки с кованными ажурными кружевами не то, что ломать, корёжить было жалко. Поэтому я поступил гуманно – врезал ногой не со всей силы, а лишь слегка.

Мать его! Что тут началось… Дурным голосом взвыла какая-то сигнализация, к воротам со всех сторон понеслись гвардейцы. С ними прибежали разодетые, как павлины, офицеры, один из которых тут же набросился на меня:

- Твою мать, ты что себе позволяешь?!

- Не трожь мою мать, твою мать! – не полез я за словом в карман.

В общем, мне попытались объяснить, как глубоко я не прав, ну и я им ответил примерно то же, примерно так же.

Братья в это время вертели головами в разные стороны. Не привыкли они к такому: толпа людей, все вокруг мельтешат, чего-то орут, поди разбери, кого тут «валить» первым.

- Открывай, пусть катятся отсюда! – заорал тот самый павлин-мавлин, с которым я сцепился, - но вернуться раньше времени открытия ворот, обратно не пускать! Пусть торчат снаружи!

Угу, так мы и будем ждать, держи карман шире! Прибежишь открывать, как миленький! Но озвучивать свои мысли я не стал. Выпускают и ладно.

Ворота приоткрылись, и мы оказались на дворцовой площади. Перед нами простирался Кармилан, становившийся ещё более таинственным и загадочным в спускавшихся на него сумерках.

<p>Глава 2</p>

Ноги уносили меня всё дальше и дальше от дворца. Блин! Я остановился, и едва поспевавшие за мной братья чуть не сбили меня с ног. Мать его! Совсем у меня голова не варит – отправиться в кабак, даже не спросив, где он находится! Ну точно – тролль!

Хотя, что я, собственно, так переживаю, это ж – столица, а не какой-нибудь заброшенный тракт. Тут они вообще должны быть на каждом шагу. В крайнем случае, спросим у кого-нибудь из местных, пусть только попробуют не ответить!

Как по заказу:

- Быва-али дни весё-ёлые,.. - ну, или что-то очень похожее… на местный манер… прозвучало из-за поворота – очередная рулада явно не совсем трезвого аборигена.

О-о! На ловца и зверь бежит! Вот у него и спросим, где тут питейное заведение. Уж это алкаш не может не знать.

- Эй, мужик! – окликнул я Шаляпина.

Блин! Прямо на моих глазах толстяк мгновенно протрезвел и с криком «Тролли! Убивают!» со всех ног бросился по улице.