Даррен Шэн

Горизонты ада

This revised edition copyright © Darren Shan 1999, 2009

Cover design © HarperCollinsPublishers Ltd 2010

Басу, Бидди и Лайаму – моей личной чакане

Орден кровавой требухи (ОКТ) вручается:

Элен Джонстоун – Паукару Вами среди публицистов

Редакторам:

Саре Ходжсон – Форду Тассо сегодняшнего дня

Саймону Спантону – Франку Вельду вчерашнего дня

И всем виллакам ордена «Кристофер Литтл»

Пролог. Обслуживание номеров

В номере 812 гостиницы «Скайлайт» умирала молодая женщина. Она лежала на животе поперек кровати, полностью обнаженная, с множественными ранами на теле. Вся спина превратилась в кровавое месиво. Из ран сочилась темная кровь, стекала по бокам и скапливалась под ней в складках скомканных простыней. По лицу ее прополз паук, уловил дыхание смерти и быстро убрался восвояси.

Вошла горничная. Крупная женщина с толстыми руками и ногами. Окровавленное тело она увидела сразу. Любой другой заорал бы как резаный и выскочил из номера. Но этой даме смерть была не в новинку.

Осторожно прикрыв за собой дверь, она приблизилась к телу. Покрытый кровью нож лежал на полу рядом с кроватью. На горничной были пластиковые перчатки, но она не стала касаться ножа. Вместо этого она оценивающе разглядывала тело.

Наклонившись, горничная прижала два пальца к шее жертвы, нащупывая пульс. Ничего. Она уже хотела было уйти, как…

Легкая дрожь. Горничная подняла веко лежащей на кровати женщины. Зрачок ее сократился от света, а когда горничная убрала палец, веко задергалось и рот болезненно искривился.

Горничная нахмурилась, подняла нож и осмотрела раны. Выбрала ту, что находилась ближе к сердцу. Наклонившись, она пальцами раздвинула края раны, погрузила в нее лезвие ножа и принялась его поворачивать, второй рукой придерживая молодую женщину, пока не почувствовала, как та вздрогнула последний раз.

Она проверила пульс, зрачки, дыхание.

Умерл а.

Горничная выронила нож, прошла в ванную комнату, смыла кровь с перчаток, сняла их и спрятала в карман. Вышла из ванной комнаты, прошла к входной двери, открыла ее, сделала глубокий вдох и закричала во всю силу легких, всполошив сразу всех служащих и постояльцев.

Часть первая. «Она моя подружка»

1

Билл намотал леску на катушку спиннинга и заменил приманку. Мы рыбачили с пятницы, и все, чем могли похвастаться, – это недокормленная форель. Такую добычу мы в любой другой день просто выпустили бы назад, в реку.

– Думаешь, нам бы тогда стало везти? – спросил я.

– Вряд ли, – вздохнул Билл, одергивая воротник своей куртки. Ему была явно не по душе вся эта затея. Я с удовольствием проводил время, но Билл, рыбак требовательный, выходил из себя, когда все шло не так, как бы ему хотелось. – Говорил же тебе, сейчас не сезон.

– Не хнычь, – отозвался я. – Чем бы еще ты мог заняться? Читал бы или возился с фейерверками в подвале. По крайней мере, здесь мы дышим свежим воздухом.

– Уж больно далеко пришлось за этим тащиться, – проворчал Билл.

– А еще вид. – Я кивнул на деревья и кусты, росшие на берегу ниже по течению. Вдалеке виднелись очертания большого города, но это почти не портило красоту открытого сельского пейзажа.

Выражение лица Билла немного смягчилось.

– Знаешь, что нам надо сделать? – прибавил я. – Построить здесь хижину и переселиться. Рыбачить от зари до зари.

– Мне нравится, Гек Финн. – Билл улыбнулся и подмотал леску.

– Обязательно нужно будет так сделать.

– Я только «за». – Он вздохнул. – Но ведь ничего не выйдет, верно?

– Нет, – ответил я и, заметив, какое несчастное выражение приняло его лицо, рассмеялся. – Мы с тобой городские парни. Не продержимся долго в глуши, ничего не делая.

– Говори за себя, – фыркнул он, хотя знал, что я прав.

Билл обожал городскую жизнь. Если его лишить гула большого города, он зачахнет и умрет.

Мы немного помолчали, раздумывая о привлекательности сельской жизни. Потом Билл все испортил:

– Как поживает Кардинал?

– Ты же знаешь, я его редко вижу, – пробормотал я.

– Еще не поздно уйти оттуда, – продолжал он. – Можно найти работу в охране где угодно. Человек с твоим опытом может зарабатывать…

– Билл, не надо.

Он поднял одну бровь:

– Никак совесть мучает, Ал?

– Мы все это уже проходили. Мне нравится то, чем я занимаюсь. Бросать не собираюсь.

– Что, если тебе в один прекрасный день прикажут кого-нибудь убить?

Я вздохнул и уставился на прохладную ночную воду.

– А может, уже приказывали, – тихо прибавил Билл.

Я продолжал молчать.

– Ты убивал ради этого монстра, Ал?

Я внимательно посмотрел на него:

– Ты в самом деле хочешь знать?

Пожевав нижнюю губу, он покачал головой:

– Нет. Наверное, нет.