Данила вовсе не собирался становиться у нее на пути. Его вполне устраивал ветер перемен, который мог оторвать Степу от Маши.

Но Венеру остановил Степа. Красавица брюнетка создала ему пляжное настроение, но плавательные шорты остались в номере. Можно было, конечно, пойти купаться голышом, но вряд ли брутальный красавчик и внушительный качок правильно поймут его. А они уже и без того точили ножи.

Глава 3

Самое теплое, светлое и доброе море – пшеничное. Сколько помнил себя Дымов, его всегда охватывал тихий восторг, когда он проезжал через эти поля. На душе становилось тепло и как-то сытно. А сегодня ему вдруг захотелось встать за штурвал комбайна, почувствовать себя капитаном, от которого зависит судьба целой страны. Но при этом он не забывал, куда едет и зачем.

Батог жил среди полей, на хуторе, который сам же и построил. Дом высокий, основательный, а забор вокруг как крепостная стена. Такую усадьбу можно было взять только штурмом.

Был у этой крепости и свой посад, несколько таких же богатых домов по кругу. Все это поселение огораживал еще один кирпичный забор с колючей проволокой поверху. Общая территория охранялась, на воротах стоял дюжий хлопец с тяжелым взглядом. С него и нужно было начинать.

– Батогов Петр Яковлевич здесь живет? – спросил Лопатников, раскрывая корочки.

Он чувствовал себя как минимум неуютно. Его неуверенность передавалась Дымову, но страха у него не вызывала. Батог, конечно, мужик крутой, весь район в кулаке держит. Братва у него суровая, но сейчас не те времена, когда мента можно убить безнаказанно.

Громила угрюмо кивнул, снял с кармана рацию.

– Кузьмич, тут мусора. – Он сказал это тихо, но без всякого смущения, совершенно не боялся обидеть гостей.

– Нам бы проехать к нему, – без особого энтузиазма сказал Лопатников.

Что-то не очень хотелось ему класть голову тигру в пасть. Вдруг дрессировка пойдет прахом, а зубы-то острые, длинные. Голову насквозь прокусит. Взбесившегося зверя пристрелят, но покойников это не воскресит.

– Пульт не работает, – заявил детина, ухмыльнулся и небрежно хлопнул себя по карману.

Ворота были распахнуты, путь преграждал только шлагбаум.

– А мы пешком.

– А вдруг заблудитесь?

– У вас тут целая крепость, как я погляжу, – сказал Дымов.

– Вот и я о том же. Вдруг под землю провалитесь? Не найдут вас потом.

– Может, и Батогов сквозь землю провалился?

– Не понял, – буркнул бык и нахмурился.

– Здесь провалился, а в Краснодаре всплыл.

Дымов не знал, когда тут появится какой-то Кузьмич. Да и не факт, что его удастся разговорить. Охранник на воротах также не склонен был к откровениям, но вдруг получится вытряхнуть из него хотя бы крупицу истины. С быка нитка, с Кузьмича две. Глядишь, и рубаха сошьется. Будет в чем похоронить Батога.

– Мог и в Краснодаре.

– А ты не знаешь, где он теперь?

– Сейчас Кузьмич подъедет, он скажет. Наверное.

– А сам Батогов не скажет?

Громила пожал плечами и посмотрел на дорогу, на которой мог появиться его начальник. А Дымов глядел на него, цепко, внимательно.

– Немногословный ты.

– Работа такая.

– Я бы тебя в киллеры взял.

– Да? – Детина фыркнул от возмущения или восторга.

– Или ты уже там?

– Где там?

– Где ты был вчера в районе четырнадцати часов?

Дымов выразительно глянул на своего молодого начальника. Мол, пора включаться в игру. Лопатников кивнул, обещая поддержку и понимание.

– Где я вчера был? – Парень нахмурился.

– Он это! – заявил Лопатников и ткнул пальцем ему в грудь. – По приметам сходится! Здоровенный, мордастый!

– Забираем? – Дымов снял с пояса наручники, звонко тряхнул ими.

– Эй, вы чего? – Громила шарахнулся от них, споткнулся о бордюр и едва не сел на задницу.

– А ты зачем Батогова убил? – осведомился Дымов.

– Я убил?!

– А кто?

– Не знаю. Эй, постойте! Кого это убили?

– Батогова.

– Как это убили?!

Дымов внимательно смотрел на парня и видел, что его удивление искреннее, неподдельное. Это его не очень удивляло. Почти сутки прошли с тех пор, как Батогов преставился, а в полицию по его душу никто не обращался, морги не обзванивал. Да и на телефон ему не звонили по причине отсутствия такового. Не было у Батогова мобильника. Может, он нарочно избавился от него, прятался у Оглобли, а по телефону его могли найти?

– Так убили! – Лопатников ткнул пальцем в фотографию, на которой был изображен мертвый Батог.

– Это что, фейк? – Парень оторопело захлопал глазами.

– Вовсе нет! Зачем ты его убил?

– Да не убивал я!

– А кто убил?

– Да не знаю я!

– А почему мы мусора? – наседал на быка Дымов.

– Так это, я думал…

– На киче будешь думать! – Дымов снова брякнул наручниками.

– Эй, за что?

– За все! Потому что Батогова плохо охраняешь!

Дымов окинул взглядом внешнюю ограду. Чтобы попасть к Батогову, нужно было преодолеть как минимум два забора. Дом такой, что издалека виден. Если у него проблемы возникли, то он мог бы отсидеться здесь, но нет, подался в Краснодар. Вот и спрашивается, почему у Оглобли Батогов чувствовал себя в большей безопасности, чем здесь? Вдруг он прятался от своих?

– Я не охраняю. Я здесь просто…

– А кто Батогова должен охранять?