Читаем Горящий мост полностью

Уилл понял, что его в очередной раз надули.

– Я так и знал… – обиженно протянул он, желая выказать Хорасу свое пренебрежение.

Хорас и Джилан разразились дружным хохотом.

Весь день они двигались на юг. К вечеру решили устроить привал около первой гряды. Дождь наконец прекратился, но земля была сырой.

Путешественники с трудом отыскали немного сухого валежника под густыми кронами деревьев. Этого хватило на небольшой костер. Вскоре они сели ужинать.

Хорас испытывал благоговение перед высоким молодым рейнджером, и Уилл быстро сообразил, что, подсмеиваясь над ним, Джилан изо всех сил старается разрядить обстановку. Он не хотел, чтобы Хорас чувствовал себя чужим. Уилл обнаружил, что прежний ученик Холта нравится ему все больше и больше. Юноша задумался над тем, сколько всего еще предстоит узнать, чтобы научиться вести себя с людьми.

Уиллу предстояло еще четыре года учебы, затем, как он полагал, от него потребуют исполнить какую-нибудь секретную миссию, например собрать сведения о врагах королевства или поруководить воинскими отрядами, как делал Холт. Мысль о том, что однажды ему придется полагаться на собственную смекалку и сноровку, была пугающей. В обществе таких опытных рейнджеров, как Холт или Джилан, Уилл чувствовал себя в безопасности. Их знания и умения служили гарантом надежности и непобедимости, и он спрашивал себя, сумеет ли когда-нибудь стать таким же, как они. Прямо сейчас Уилл в этом сомневался.

Он вздохнул. Порой казалось, что жизнь всегда будет запутанной. Меньше чем год назад он был безродным, никому не нужным сиротой, жившим на милости у барона. Но потом он поступил в ученики к Холту и снискал всеобщее уважение в замке Редмонт, когда помог Аралду, сэру Родни и Холту победить жутких тварей, калкара.

Уилл искоса посмотрел на Хораса, который в детстве был его врагом, а ныне стал другом. Мальчик вспомнил тех, с кем он жил, пока не перебрался к Холту: Джорджа, Дженни и Элис, которые сейчас тоже обучались у мастеров. Хотелось бы ему попрощаться с ними перед отъездом в Кельтику. Особенно с Элис. Уилл беспокойно поерзал, вспомнив о ней. В тот вечер, когда они были в таверне, Элис поцеловала его, и он до сих пор ощущал прикосновение ее мягких губ.

Сидя по другую сторону костра, Джилан наблюдал за Уиллом из-под полуопущенных век. Нелегкое дело быть учеником Холта – он знал это, как никто другой. Учиться у Холта было и огромной удачей, и тяжким бременем. Целое море ожиданий, которые надо оправдывать. Джилан решил, что Уиллу нужно немного отвлечься.

– Так-с! – сказал он, легко поднимаясь на ноги. – За уроки!

Уилл и Хорас переглянулись.

– Уроки? – переспросил Уилл умоляющим тоном. Проведя день в седле, он куда больше мечтал о своем спальном мешке.

– Вот именно, – весело подтвердил Джилан. – Хоть мы и выполняем задание, на мне все же лежит забота – продолжать муштровать вас обоих.

Теперь настал черед Хораса удивляться.

– Нас обоих? Мне-то зачем осваивать навыки рейнджера? – спросил он.

Джилан взял простые кожаные ножны, которые лежали подле седла, и извлек блестящий меч. Казалось, он тихо свистнул, вырвавшись на свободу, и блики на клинке заплясали в неверном свете костра.

– Не навыки рейнджера, мальчик мой, а навыки боя на мечах. Ей-богу, они нам понадобятся, и очень скоро. Война приближается, если тебе известно. – Он критически оглядел крепко сложенного Хораса. – А теперь посмотрим, как ты обращаешься с той зубочисткой, которая при тебе.

– Идет! – откликнулся Хорас, сразу повеселев.

Поразмяться он всегда был не прочь, да и знал к тому же, что у рейнджеров этому не учат. Уверенный в себе, Хорас вытащил свой меч и встал в позицию напротив Джилана, учтиво держа клинок острием вниз. Воткнув свой клинок острым концом в мягкий дерн, Джилан протянул руку:

– Позволь, я взгляну?

Кивнув, Хорас подал ему меч, рукоятью вперед.

Джилан взвесил оружие на руке, слегка подбросил, затем рассек им воздух разок-другой:

– Видишь, Уилл? Вот чем должен приглянуться клинок.

Уилл посмотрел – и ничего впечатляющего не увидел. Выглядит как самый обычный меч. Простой прямой клинок. Рукоять – кожаная полоска, намотанная на стальной черен, а крестовина – медная и массивная. Он пожал плечами.

– На вид ничего особенного, – вздохнул Уилл, не желая, впрочем, задеть Хораса.

– Важно не то, какие они на вид, – пояснил Джилан, – важно то, какое от них ощущение. Например, вот этот меч. Он славно уравновешен, так что даже если весь день им промашешь – и то не устанешь сверх меры. Клинок легкий, но крепкий. Видывал я клинки толще в два раза, разлетавшиеся напополам от хорошего удара деревянной дубиной. И вычурные тоже, – с усмешкой прибавил он, – с гравированными надписями и клеймами, с инкрустацией драгоценными камнями.

– Сэр Родни говорит, самоцветы, вправленные в рукоять, это просто ненужный вес, – вставил Хорас.

Джилан кивнул, в знак согласия.

– И более того, – сказал он, – имеют привлекательное свойство искушать людей нападать на тебя и грабить.

Затем с деловитым видом он вернул Хорасу меч и взял свой.