Читаем Горящий берег полностью

Он обнаружил, что ему трудно сосредоточиться на окружающем небе. «Она унесла нашу удачу. Она знает, что это для нас значит, и бросила нас. — Он покачал головой. — Нельзя об этом думать. Смотри за небом! Не думай ни о чем, кроме неба и неприятеля».

Свет разгорался, воздух был чистым и холодным, как лед. Поверхность под ними покрывал геометрический узор полей и усеивали деревни и городки северной Франции, но прямо впереди коричневая полоска рваной, изуродованной земли обозначала линию фронта, а над ней висели разбросанные клубы утренних облаков, с одной стороны тусклые, как проступающие синяки, а с другой, со стороны восходящего солнца, — ярко-золотые.

На западе — широкая долина реки Соммы, где прижался к земле готовый к прыжку зверь войны, а на востоке солнце бросает в небо большие огненные копья, так что когда Майкл повернул голову, его ослепило это сияние.

«Никогда не смотри на солнце», — строго напомнил он себе.

Из-за этого он допускает ошибки, как новичок.

Они пересекли хребет, глядя вниз на противоположные траншеи, змеившиеся по зелени.

«Не сосредоточивайся! — снова предупредил себя Майкл. — Никогда не смотри на один объект».

Он возобновил обзор — круговой, как пристало пилоту-ветерану, обшаривая глазами все небо, бросая взгляды вправо и влево, вверх и вниз.

Несмотря на все усилия, мысли о Сантэн и ее отсутствии на холме упрямо возвращались, и Майкл неожиданно понял, что уже пять или шесть секунд пристально смотрит на одно и то же облако в форме кита. Он опять сосредоточился.

— Боже, да возьми себя в руки! — вслух рявкнул он.

Эндрю в ведущем звене подавал какие-то сигналы, и Майкл снова повернулся, чтобы определиться.

Три самолета в четырех милях к юго-востоку, под ними, на высоте две тысячи футов.

Дружественные. Он узнал двухместные самолеты «де хевиленд». Но почему он не увидел их первым? У него ведь самое острое зрение в эскадрилье.

Возьми себя в руки.

Он изучал линию леса южнее Дуэ, удерживаемого немцами города к востоку от Ланса, и заметил недавно выкопанные орудийные позиции на опушке.

Примерно шесть новых батарей, оценил он и, прежде чем продолжить осмотр, сделал запись в полетном журнале.

Они достигли западных границ своего района наблюдения, звено за звеном повернули и двинулись обратно вдоль линии фронта, но теперь солнце светило им прямо в глаза, а грязные серо-синие облака оказались слева.

«Формируется холодный фронт», — подумал Майкл, и в его сознании вдруг снова возникла Сантэн, словно пробралась с черного входа.

Почему ее не было? Может, заболела? Ночью в дождь и холод можно подхватить воспаление легких, которое способно убить человека. Эта мысль поразила его. Он представил себе, как Сантэн угасает, обливаясь потом.

Красная ракета прочертила дугу перед носом его машины, и он виновато вздрогнул. Пока он мечтал, Эндрю дал сигнал «Враг».

Майкл лихорадочно искал врага.

— Ах! — с облегчением выдохнул он. — Вот он где!

Ниже и левее.

Двухместный немецкий самолет, одиночный артиллерийский корректировщик, сразу к востоку за хребтом; летит со стороны Арраса; самолет медленный, устаревший, легкая добыча для стремительных, смертоносных SE5a. Эндрю снова сигналил, оглядываясь на Майкла; его зеленый шарф развевался, на губах играла беззаботная улыбка.

— Иду в атаку! Прикройте!

Майкл и Хэнк подтвердили получение сигнала и остались на прежней высоте, тогда как Эндрю повернул в сторону и начал снижаться курсом перехвата; пять самолетов его звена устремились за ним атакующим строем.

— Какое великолепное зрелище!

Майкл смотрел им вслед. Захваченная погоней, бешеным броском с высоты, небесная кавалерия быстро догоняла медлительную неуклюжую добычу.

Остальную эскадрилью Майкл повел серией медленных мелких S-образных поворотов, оставаясь на позиции, позволявшей прикрывать атаку, и высунулся из кабины, чтобы увидеть момент попадания, но внезапно почувствовал тревогу, холодок дурного предчувствия приближающейся катастрофы, и принялся осматривать небо над собой и вокруг.

Оно оставалось чистым, пустым и мирным. Потом взгляд Майкла переместился к ослепительному сиянию солнца. Пришлось прикрыть глаза рукой, глядя сквозь пальцы, и тут показались они.

Они кишели на краю облака, как рой ярко окрашенных ядовитых насекомых. Классическая засада. Медлительная приманка, летящая низко, чтобы привлечь врага, потом быстрое, несущее смерть нападение со стороны солнца и облаков.

— Пресвятая Дева! — выдохнул Майкл, выхватывая из кобуры сигнальный пистолет.

Сколько их? Сосчитать злобное воинство невозможно. Шестьдесят, а то и больше немецких «Альбатросов D III» радужной раскраски быстро, как соколы, падали на крошечное звено SE5a Эндрю.

Майкл выпустил красную ракету и, качнув крыльями, ринулся вниз, пытаясь перехватить вражескую эскадрилью, прежде чем она доберется до Эндрю.