– Наша первоочередная задача состоит в том, чтобы пробиться в район Ротай, – проговорил генерал-майор и обвел карандашом центральный район города, упиравшийся северной стороной в стены внутреннего обвода крепостей, а западной – в реку Варта. – С востока по улице Гетманской туда продвигается полк подполковника Крайнова. Однако на пути его следования, на пересечении Логенвег и Вальтгассе, в пятиэтажном кирпичном доме расположен сильный опорный пункт немцев. Подойти к нему они не позволяют, бьют из пулеметов со всех этажей шквальным огнем. Порядок действий у нас будет такой. Штурмовой батальон при взаимодействии с пехотой Крайнова прорывается к опорному пункту, подтаскивает к нему артиллерию и бьет прямой наводкой по несущим конструкциям. Если здание разрушится сразу, хорошо. Если не получится, то штурмовая группа захватывает его, уничтожает всех немцев, находящихся в нем, после чего дает возможность остальным частям пробиваться дальше, к центру города, в направлении крепостей «Раух» и «Астер», а также двух бастионов, располагающихся по обе стороны Варты. Что скажешь, майор? – Командир дивизии посмотрел на Бурмистрова. – По плечу такая задача?

С районом Ратай Прохор был знаком, дважды ходил в разведку, углублялся на несколько километров. Ему тогда удалось засечь замаскированные орудия, которые также были указаны на картах. Но командир дивизии не упомянул, что кроме основного опорного пункта по обе стороны от него стояли еще два хорошо укрепленных дома, не позволявшие взять его в кольцо. Штурм наверняка станет настоящим безумством. Весь батальон будет уничтожен еще на подступах к позициям фрицев.

– К дому просто так нам не подойти, а мое продвижение займет много времени. Есть смысл поступить иначе. Полк Крайнова может проникнуть в здание через подвалы, сообщающиеся с городской канализацией. Разрешите показать, где они находятся?

– Да, покажи.

Бурмистров поднялся, взял со стола синий карандаш, подошел к карте и начертил на ней три небольших крестика.

– Вот здесь расположены люки канализации, которая приведет Крайнова прямо в здание.

Баканов слегка нахмурился и пробурчал:

– Попробовать, говоришь. Это можно делать при игре в карты. Если расклад удачный и козырей на руках много, тогда твоя взяла! А нам нужно и дом взять, и личный состав сберечь. Козырей у нас немного, да и те слабенькие.

– Уверен, что получится! А я со своим батальоном выдвинусь на подмогу подполковнику Крайнову.

Генерал-майор размеренным неторопливым шагом подошел к Бурмистрову. Оба крепкие, высокие, внешне очень похожие.

Некоторые время они смотрели в глаза друг другу, потом Баканов сгреб майора в объятия, крепко стиснул его и сказал:

– Понимаю, что без риска тут не обойтись. Полевой артиллерией помочь не сумеем. Можем накрыть своих. Так что вам придется рассчитывать только на те стволы, которые вы приволочете сами. Но ты уж как-нибудь там поаккуратнее.

– Когда выходить?

– Сейчас! Хотелось бы взять укрепленный пункт в течение ночи. Я скажу Крайнову, чтобы шел к зданию по подземным переходам.

– Разрешите идти?

– Разрешаю.

<p>Глава 22</p><p>Второй Сталинград</p>

Вчерашним поздним вечером, 4 февраля, русскими был захвачен городской аэродром, располагавшийся к северу от крепости Виняры. Туда доставлялись необходимые грузы, прежде всего боеприпасы и медикаменты, оттуда эвакуировались раненые. Была оборвана последняя ниточка, связывающая Берлин с Познанью. Гарнизон города остался в полнейшей изоляции.

Надежда пробиться к Одеру, куда отступили основные части, тоже пропала. Русские взяли город в двойное кольцо, прорвать которое не представлялось возможным. Гарнизон могло спасти только чудо.

Потеря аэродрома для Эрнста Гонелла и его подчиненных мало что значила. Они были люди военные, давшие присягу на верность фюреру, и до конца исполнят свой долг. Их сопротивление будет еще более ожесточенным. Но вот судьба раненых, нуждавшихся в необходимом лечении, ставших предметом главной заботы, добавляла переживаний коменданту крепости.

Лекарств и перевязочных материалов становилось все меньше, а число раненых продолжало неуклонно увеличиваться, о чем прекрасно знали в Берлине. По ночам, рискуя быть сбитыми русскими зенитками, к городу пробивались отдельные самолеты и сбрасывали самые необходимые медикаменты на территорию цитадели, однако этого было крайне мало.

Теперь все силы русских были сосредоточены вокруг крепостей, постоянно подвергавшихся усиленному обстрелу. Особенно доставалось главной из них – Виняры.

Несмотря на значительное превосходство в боевой технике и в людях, русским удалось с большими потерями захватить лишь окраины. Красноармейцам приходилось штурмовать буквально каждый дом и этаж, продираться через укрепленные перекрестки, улицы и небольшие переулки. По ним стрелял буквально каждый камень. Ополченцы, жертвуя собой, палили из восьмидесятивосьмимиллиметровых гранатометов «Панцершрек» по танкам и самоходным артиллерийским установкам, не давали возможности штурмовым отрядам продвигаться в глубину города.