Даже взбунтовавшийся лед был против русских. Он наползал на плоты огромными тяжеленными глыбами, переворачивал лодки с бойцами и минометами. А они все двигались и двигались.

Гаубичный залп прозвучал очень неожиданно, заглушил пулеметный треск. Разорвавшиеся снаряды взбаламутили быстро текущую реку, подняли в воздух сотни тонн воды, перевернули плоты, плывшие по фарватеру, разметали по расколотым льдинам наступающих солдат. Западный берег, какую-то минуту назад тесный от скопления русских бойцов и бронированной техники, сумевших форсировать реку, вдруг обезлюдел. Земля покрылась темными неровными пятнами воронок, дымились покореженные самоходные орудия.

Следующий залп, такой же громогласный и слаженный, тоже оказался точным. Он раскидал по реке расщепленные бревна, поломал ледовые нагромождения и придал ускорение течению, охотно подхватившему тела, изувеченные взрывами. Восточный берег колыхнулся от взрывов снарядов. К небу густо поднимался темный пороховой дым.

– Добежал наш футболист! – не сдерживая ликования, произнес генерал-майор, наблюдая за тем, как третий залп вроде бы уничтожил все то живое, что еще продолжало двигаться по воде.

Поднявшийся дым заслонил от его взора русло и противоположный берег реки. В этом море огня и дыма вряд ли что-нибудь могло выжить. Русские непременно должны были отступить. Но когда порыв ветра порвал темную завесу в клочья, Эрнст Гонелл не без изумления увидел, что количество плотов, плывущих по реке, не только не уменьшилось, оно удвоилось.

Не останавливаясь ни на мгновение, преодолевая препятствия, русские упрямо пересекали фарватер и двигались к противоположному берегу. Минометы, установленные на плотах, вразнобой вели свою маленькую войну, выискивали на осажденном берегу подходящие цели.

Форсирование реки продолжалось на широком фронте. Русские не считались с потерями, энергично ступали в воду и на ходу палили из стрелкового оружия.

В бой вмешалась их артиллерия. Снаряды летели едва ли не над головами солдат и зачастую точно поражали свои цели.

Генерал-майор Эрнст Гонелл стиснул зубы. Он уже осознавал, что берег им не удержать. Как только русские зацепятся за кусочек суши, они тотчас начнут его расширять, теснить в глубину города немецкие полки. Здесь вопрос времени. Возможно, на это потребуется три часа, может быть, пять, но ясно, что нынешним утром бой будет вестись на территории завода. Он, конечно, укреплен бетонными дотами, однако вряд ли выдержит все нарастающую мощь русских орудий.

С этим следовало что-то делать.

– Капитан Райхе! – Генерал-майор остановил сумрачный взгляд на коренастом сорокалетнем австрийце. – Возьмите с цитадели пехотный батальон и немедленно направляйтесь к заводу «Тукан». Русские будут там часа через три. В резерве у нас осталось одиннадцать танков. Два из них можете забрать для прикрытия своей пехоты. Во дворе завода возведите баррикады, укрепите их каким угодно металлическим хламом, но не дайте русским прорваться в центр города!

<p>Глава 17</p><p>Шесть часов на подготовку</p>

– Товарищ генерал-майор, докладываю! Мой штурмовой батальон только что форсировал Варту, – стараясь перекричать грохот боя, сообщил командиру дивизии майор Бурмистров. – Закрепляемся.

– Держите плацдарм! Вцепитесь в него зубами! – прорычал Баканов так, что чуткие телефонные мембраны едва ли не полопались. – Выходите в город двумя ротами и тесните немцев с железнодорожной станции Староленко.

– Есть выходить в город и теснить!

– Лично проверю! Стою на восточном берегу и наблюдаю за вами.

– Вы бы побереглись, товарищ генерал-майор, – заявил Бурмистров. – Немец упорствует, лупит из всего, что у него есть.

– Обойдусь без советчиков, – угрюмо проговорил командир дивизии и прервал разговор.

Закрепление плацдарма проходило успешно. Расчеты выкатили вперед пушки и методично стали расстреливать пулеметные точки. В следующие полчаса бойцы инженерно-саперного штурмового батальона отвоевали у немцев еще метров двести.

В одной из траншей они обнаружили немецкого лейтенанта, раненного в ногу, и, не теряя времени, допросили его под грохот разрывающихся снарядов. Выяснилось, что родом он из Австрии, служил под началом своего земляка капитана Райхе, пришедшего с батальоном пехоты для усиления береговых позиций.

Первая и вторая рота штурмового батальона вышли в город и успешно теснили немцев с железнодорожной станции Староленко. Они истребляли на своем пути всех особенно несговорчивых солдат и офицеров противника, швыряли в них наступательные гранаты, расстреливали из пулеметов.

После захвата станции советским частям и подразделениям открывался путь прямиком в тыл к немцам. Они могли выйти и к цепи фортов, растянувшихся полукругом в нескольких километрах на север от их направления.

Пленный офицер не врал. Сопротивление противника усиливалось. Не иначе как к береговым частям подоспело подкрепление.

Следующий звонок раздался в тот момент, когда тяжеленный плот командира дивизии преодолел реку и прилип к берегу, на котором велись бои.

– Бурмистров, как дела?