Читаем Горячий угон полностью

Актеры, в одинаковых плащах с остроконечными капюшонами, сходились, объединенные общими мыслями и неведомыми посторонним планами, будто члены средневековой инквизиции или американского Ку-Клукс-Клана. По замыслу режиссера обстановка и костюмы могли символизировать абсолютное и беспощадное зло. «Гаврош» шаркающей походкой прошел уже половину пирса, когда навстречу ему из сумерек, словно из зеркала, выдвинулась похожая фигура «казначея», который, как и следовало ожидать, оказался вовсе не казначеем, а одной из «торпед» Авила: он выстрелил Гаврошу в сердце, а когда тот упал, исполнил контрольный в голову и столкнул тело в воду. Только «Гаврош» тоже был не Гаврошем, а несчастным спившимся интеллигентом Серюней, охотно выполнявшим очередное выгодное разовое поручение. В этот раз он явно продешевил: за тысячу рублей даже крепко пьющий человек не продал бы свою жизнь… Впрочем, он старался для друга, а это меняло дело.

Друг его, он же режиссер спектакля, в котором кровь пролилась по-настоящему, наблюдал за расправой с безопасного расстояния, из кустов неблагоустроенного косогора, через монокуляр «Штурман», заменяющий театральный бинокль. Впрочем, в темноте оптика мало помогала: удавалось рассмотреть только остроголовые тени и вспышки, а рассеявшиеся в дождевом просторе и разорванные ветром звуки выстрелов вообще затерялись в шуме непогоды. Наблюдатель проявил терпение, дождался, пока расплывчатая фигура вышла с пирса на берег и двинулась в сторону цивилизованной части набережной. Оскальзываясь и матерясь сквозь зубы, Гаврош прокрался следом по раскисшему скользкому склону, продираясь сквозь колючий кустарник и хватаясь за деревья, чтобы не упасть. Так он сопроводил объект наблюдения к черному «Ниссану – Теана» с сатанинским номером «666» и понял, кто это, еще до того, как рассмотрел лицо. Перед тем, как сесть в салон, «казначей», не обращая внимания на дождь, снял плащ и спрятал его в багажник. Теперь фонарь осветил его с ног до головы, как софит на сцене в конце спектакля. И конечно, это был вовсе не казначей Моня, а боец Авила – конченый отморозок с погонялом «Еремей».

«Ниссан-Теана» резко взял с места и набрал скорость. Гаврош проводил взглядом габаритные огни. Ему тоже следовало подумать о ночлеге. Он так перепачкался в грязи, что идти домой было нельзя, чтобы не привлекать внимания соседей. К тому же Авил мог, на всякий случай, перекрыть все адреса. Что ж, придется в последний раз воспользоваться гостеприимством своего верного друга.

Он снова подъехал на «частнике» к Музыкальной площади, пришел в «шанхай», пробрался к саманному «дворцу» Серюни, где на столе еще осталось немало еды, как будто обед был временно прерван по какой-то уважительной причине – например, участники трапезы выскочили за водкой. Собственно, примерно так все и было. Гаврош придвинул табуретку и жадно набросился на еду. Вспомнил, как Серюня с сожалением поднял пустую бутылку, посмотрел выразительно.

– Может, возьмём ещё одну? Я тут недалеко точку знаю, там недорогую продают, быстро смотаюсь…

– Нет, – вздохнул Гаврош. – У меня еще дело есть, надо отъехать… Если ты мне поможешь, то потом вместе и выпьем. Я тебе ещё и тысячу заплачу за работу…

– Конечно помогу! – обрадовался Серюня. – Мы же друзья! Что за дело?

– Да ерунда. Мне должны долг отдать, только я сам «засвечиваться» не хочу. Вместо меня подойдешь, возьмешь пакет и уйдешь – минутное дело. А я тебя в стороне подожду…

– Лады! – Серюня пожал плечами. – Что тут хитрого? А они тебя в лицо знают?

– Смотря кто придет. Да какая разница? Подошел, взял и ушел. А если возникнет заминка, то я сразу нарисуюсь!

– Договорились, поехали!

В прихожей Гаврош снял с вбитого в стену гвоздя армейский плащ защитного цвета с капюшоном, протянул хозяину.

– Надень вот это. Пригодится – дождь все время идет. Да и лучше будет, если тебя за меня примут – вообще никаких вопросов не возникнет!

– Да я не сахарный! – застенчиво улыбнулся Серюня. – Но все равно приятно, что ты заботишься… Даже непривычно…