Читаем Горячий угон полностью

Город располагался на правом берегу Дона. Правом – с маленькой буквы, по обычным правилам орфографии. Потому что берег сам по себе, это просто-напросто полоса суши вдоль реки. А Левый берег, или сокращенно Левбердон – это отнюдь не сухая географическая категория, а символ веселого, если не сказать – разгульного, времяпрепровождения. Еще во времена советской власти он был застроен скромными базами отдыха, потом появились шашлычные и несколько кафе… И, естественно, народ потянулся сюда за развлечениями – как укладывающимися в рамки социалистической морали, так и выходящими за их пределы. Потому что когда человек вкусно поест и хорошо выпьет на природе, он расслабляется и хочет продолжать отдых, ему мало шахмат и шашек на базе, оплаченной профсоюзом, даже рыбалка, загар на песке и купанье в ласковых водах Тихого Дона уже не приносят полного релакса… А в злачных местах и вокруг них тусуются девушки с написанной на лицах бескорыстной доступностью, на некоторых базах собираются любители погонять шары по зеленому сукну биллиардных столов, есть где найти компанию и любителям картишек… Нет, конечно, правильных членов трудовых коллективов сбить с одобряемого и закрепленного в правилах поведения на базах пути заслуженного отдыха трудно, даже практически невозможно, но есть и слабые духом личности, которые плевали на все правила и безоглядно окунались в водоворот пьянства и разврата. Больше того, хотя и трудно поверить, но некоторые специально за этим и ехали на Левбердон!

Конечно, с социалистических времен много воды утекло. Снесены или пришли в запустение и сгнили фанерно-щитовые профсоюзные избушки на курьих ножках с «удобствами» во дворе. Их место заняли фешенебельные и не очень, но вполне приличные гостиницы с ванными и туалетами в номерах. Вместо полутора десятков третьесортных точек питания появились сотни вполне пристойных заведений, которые имеют полное право называться ресторанами и кафе. И, конечно, почти бескорыстных любительниц алкогольно-эротических приключений вытеснили модно одетые, пахнущие духами профессионалки с умелым макияжем и твердым ценником, которых по нынешним временам мудрено и непонятно именуют «девушками с пониженным уровнем социальной ответственности». Впрочем, и непритязательные дешевые шлюхи имелись здесь в изобилии, заполняя нишу бюджетного отдыха. Все это не мешало выезжать на природу и отдыхать обычным горожанам, которых Еремей, Мирон и Кот презрительно называли «лохами».

«Ниссан-Теана» промчался по Южному мосту и свернул налево, взяв курс к самому сердцу Левбердона, где скучились питейные заведения и сопутствующие им гостиницы. Но вскоре Еремей сбавил скорость.

– О! А это что еще за новости?

Он остановился перед плакатом: «Кафе “Донские раки”». Пиво и мангальная кухня». Красная стрелка указывала на распахнутые ворота в деревянном заборе, который уже давно окружал большой участок с прудом, в котором за умеренную плату можно было половить карпов.

– Кто это здесь открылся? – спросил, ни к кому не обращаясь, свежеиспеченный звеньевой. – Кто разрешил? Кому они платят?

– Не знаю, босс, – ответил Кот, который всегда все знал.

Еремей устроил бы ему выволочку за подобную неосведомленность, но уважительное обращение ему понравилось, и он миролюбиво предложил:

– Заедем, разберемся. Я давно раков не хавал. Да заодно и «крышу» этим лохам поставим!

Он заехал во двор. Впереди шумел камышом большой зарыбленный пруд, несколько человек сидели над ним с удочками. Справа располагался небольшой бревенчатый домик, рядом, под навесом – мангал, у которого колдовал грузный немолодой мужчина с бородкой и орлиным носом, в не очень свежем белом фартуке поверх клетчатой рубахи с закатанными рукавами. Судя по запаху, шашлыки были уже почти готовы.

На парковке стояли несколько машин: видавший виды красный «Жигуль» – пятерка, белая «Нива» и серебристый «Хендай Солярис» в углу. Еремей притерся к нему сзади, захлопали дверцы, крякнула включившаяся сигнализация, и три новых посетителя вошли в приветливо открытую дверь. Шашлычник проводил их внимательным взглядом.

В зале пахло свежим деревом и укропом, из шести столов были заняты два: за одним небольшая компания – двое мужчин и две женщины, лакомились раками, за другим молодая пара ела шашлык. И парень, и девушка были в очках. Тихо играла музыка, было чисто, прохладно, на подоконниках стояли горшки с цветами – в общем-то, вполне уютно.

Компания Еремея, гремя тяжелыми стульями, заняла столик посередине.

– Эй, кто тут есть живой?! – крикнул Еремей.

Подошёл официант – щуплый юноша, судя по чертам лица и особенно носу – родственник шашлычника. Правда, белый фартук на нем был отглаженный и чистый.

– Что копаешься?! Видишь, мы пришли! – раздраженно спросил Еремей.

– Так я как увидел, так и вышел, – тихо ответил юноша.

– Быстрей надо! Ну, ладно… Недавно открылись?

– Да, два дня…