Читаем Горячий снег полностью

– Слушаюсь, товарищ командующий, – упавшим, обреченным голосом произнес Деев, и огромная фигура его, загородившая проход траншеи, повернулась чересчур медленно, и Деев зашагал в потемки траншеи, исчез в блиндаже.

– Вот ведь как, товарищ генерал! – восторженно воскликнул Божичко, с завистью глядя в сторону блиндажа. – Деев – это все-таки полковник не зря! Расстроился ведь… А действительно, три броска – и там!

Бессонов не посмотрел вслед Дееву, ибо знал, что не отменит своего решения. Однако он тоже подумал, что этот, в сущности, очень молодой командир дивизии подавлен, обескуражен сейчас, ибо не сомневался, что получит разрешение командующего прорваться немедля к окруженному полку, с надеждой, как ему представлялось, спасти сжатый в танковых тисках полк от разгрома или позора.

– А действительно, не так далеко до Черепанова, – сказал Божичко. – Рискнуть бы!

Бессонов молчал, наблюдая за спутанными выплесками встречного огня батарей по северному берегу, куда были выдвинуты истребительно-противотанковые дивизионы и где проходил рубеж обороны двух полков – стрелкового и танкового, за неясным шевелением розоватых квадратов наших и немецких танков на улочках северобережной части станицы. Черепановские батальоны и отдельный танковый полк Хохлова упорно и отчаянно вели бой, но все-таки не сумели сдержать натиск прорвавшихся немцев. «Что ж, значит, пора вводить второй эшелон – триста пятую дивизию. Вводить, пока не поздно».

А над головой свистело, хлестало, загоралось небо трассами, косматыми искрами сносимых на скаты высоты ракет, и было похоже, что немецкие автоматчики обошли НП с запада, просочились из станицы к подножию высоты.

– Ползают они где-то под носом!.. – сказал Божичко с раздумчивой подозрительностью. – Прочесать бы высоту, что ли, товарищ генерал? Обнаглели, гады, вконец!

– Если бы, конечно, три броска – и разомкнуть кольцо вокруг полка Черепанова, – послышался рядом голос Веснина, и, обернувшись, Бессонов увидел его в двух шагах. – Эх, Петр Александрович, я печенками понимаю Деева! Никак невозможно видеть, как на глазах гибнет полк Черепанова.

Тоже высокий, но по сравнению с глыбообразным Деевым легкий, в белеющем полушубке, крест-накрест стянутый портупеями, Веснин крутил в пальцах очки, и, показалось, сине блестели его зубы, прикусившие нижнюю губу.

– Положение Черепанова действительно катастрофическое, – продолжал Веснин, подходя к Бессонову ближе. – Потери в батальонах огромные. И незаметно, чтобы немцы скоро выдохлись… Наседают и наседают. Не пора ли привлечь на помощь Дееву триста пятую? Честное слово, пора!

– Наденьте очки, Виталий Исаевич, – сказал вдруг Бессонов и чугунной ношей почувствовал всю тяжесть своего сдерживающего опыта и эту завидную молодую легкость эмоционального Веснина. И прибавил: – По высоте автоматчики ползают. Так и случайную смерть можно не увидеть… А насчет триста пятой вы не ошибаетесь – пора. Да, пора. И будем надеяться, Виталий Исаевич…

– Живу надеждой, Петр Александрович, – сказал Веснин и повторил: – Нет, не скоро они здесь выдохнутся. Для них тут: или – или…

– Для нас также, – медлительно проговорил Бессонов.

А высота гудела под нахлестами ветра, под накатами боя, то будто взлетала к освещенному небу, пышно иллюминированная рассыпчатым ливнем ракет, то опадала в темноту; быстрые светы и тени ходили по ней, шевелились в траншее, озаряя лица, гасли, бросая черноту в глаза.

– Товарищ генерал! Прошу вас в блиндаж! Прошу в блиндаж! – крикнул Божичко и сорвался с места, бросился к ходу сообщения, предупреждая кого-то свирепым окликом: – Сто-ой! Кто такие?

Там, внизу, в ходе сообщения, явственно возник шум движения, донеслись тревожные оклики часовых, потом сгрудились тени в узком проходе, и Божичко, подбежав к повороту траншеи, с автоматом наизготове, опять окликнул с неистовостью угрозы:

– Сто-ой! Стрелять буду! Кто такие?

Все смолкло внизу, тени перестали двигаться, одиночный голос часового сообщил:

– Из штаба армии. К командующему. Пропустить?

– Подожди! – остановил Божичко и, сбежав вниз, вгляделся.

– Кто это еще командует? Что это еще за «подожди»? – откликнулся другой голос в ходе сообщения. – Вы это, майор Божичко? Чего на своих орете, как с гвоздя сорвались? Где командующий?

– А, товарищ полковник! – протяжно сказал Божичко и засмеялся. – А я-то думал, фрицы ползают! Что это вы к нам, товарищ полковник? Соскучились?

– Давно по вас скучаю, майор Божичко. С вашим зверским голосом не в адъютантах бы вам ходить, а в командирах стрелкового взвода. Генерал здесь? Член Военного совета?

– Каким мать родила, товарищ полковник. Можно и взвод – не пропаду… Здесь они. Проходите.