Читаем Горячий пепел полностью

Руководитель проекта отчасти разделял чувства своих молодых коллег, но был далек от ликования. Он понимал, что сделан лишь бесконечно малый шаг на пути к по-прежнему недосягаемой вершине. Чтобы создать на основе экспериментального сепаратора промышленную разделительную установку, чтобы наладить производство шестифтористого урана в необходимых количествах, требовалось решить множество технических проблем.

Да и не только в них было дело. Нисина подсчитал: чтобы получить достаточное количество урана-235 лишь для одной атомной бомбы, требовалась десятая часть всей производившейся в Японии электроэнергии, нужны были средства и материалы для строительства примерно тысячи подобных сепараторов и, наконец, урановая руда.

Штаб ВВС императорской армии поначалу не особенно баловал вниманием свое детище — проект «Ни». Мало кто из военных всерьез верил, что атомную бомбу действительно можно создать и что ее взрывная сила и впрямь будет столь велика. Главной заботой штаба и его научно-технического управления было совершенствование боевых самолетов, увеличение их производства. Но чем хуже становилась обстановка на фронтах, тем чаще военная верхушка обращала свои взоры к науке, тем нетерпеливее становились требования к ученым: быстрее создать оружие нового типа.

Именно в ту пору премьер-министр Тодзио и профессор Нисина вступили в прямые контакты друг с другом. Между ними завязалась переписка, о которой не знали ни военное министерство, ни штаб ВВС. Премьер в генеральском мундире торопил. Руководитель проекта «Ни» пытался полемизировать с ним, приводя в ответ научные аргументы.

Тодзио все чаще отзывался об ученых с нескрываемым раздражением: «Нас не интересуют научные исследования как таковые. Нам нужно оружие, готовое к боевому применению!»

Всю весну 1944 года Тодзио подхлестывал атомщиков. От руководителя проекта потребовали дважды в месяц докладывать штабу ВВС о ходе работ. Прислали военных инженеров, чтобы вести повседневное наблюдение за деятельностью научных групп.

6 июня 1944 года войска союзников открыли второй фронт в Европе. Поражение все громче стучалось и в японские двери. Неприступным рубежом были провозглашены Марианские острова. После первой мировой войны Токио управлял ими по мандату Лиги Наций. На самом крупном из них — Сайпане, кроме 30-тысячного гарнизона, находилось почти 25 тысяч местных жителей, в основном японцев.

Битва за Сайпан, начавшаяся 15 июня 1944 года, стала одной из наиболее упорных на тихоокеанском театре второй мировой войны. 70 тысяч высадившихся на острове американских морских пехотинцев опирались на мощную поддержку с моря и с воздуха, но больше трех недель не могли сломить сопротивление японского гарнизона.

Тут-то Тодзио и вспомнил об ученых, которые с его ведома занимались разработкой атомной бомбы. Вот если бы сбросить ее на Сайпан, чтобы остров стал общей могилой и для атакующих и для защитников! Разговоры на сей счет не раз велись в ставке.

И на фоне их в новом свете предстает императорский рескрипт от 1 июля 1944 года. В нем говорилось, что погибшим жителям острова будет предоставлен такой же духовный статус, что и воинам, отдавшим свои жизни в бою (то есть что таблички с их именами станут предметом поклонения в синтоистском храме Ясукуни).

Но до создания бомбы было еще далеко. Тодзио негодовал: ведь прошло два года с тех пор, как военное министерство поручило ученым взяться за эту задачу, и год с тех пор, как они ответили, что решить ее в принципе возможно!

Удержать Сайпан японцы так и не смогли. 9 июля 1944 года американцы полностью овладели островом. 18 июля правительство Тодзио, которое руководило страной с начала войны на Тихом океане, ушло в отставку.

В этот же день участники проекта «Ни» начали важный эксперимент по разделению изотопов урана. Сепаратор усовершенствовали и поместили в него 170 граммов шестифтористого урана. О ходе опыта регулярно докладывали командованию.

С того же дня, 18 июля, масштабы работ по созданию атомного оружия были существенно расширены. К поискам урановой руды, которыми до сих пор бесплодно занимался штаб ВВС, было решено подключить управление армейских вооружений, точнее говоря, его 8-й научно-технический отдел со штатом более пятисот человек.

Во главе отдела был поставлен инженер-майор Йоити Ямамото, по образованию геолог. А для научного руководства был приглашен профессор Сетоясу Иимори из Института физико-химических исследований. Он в свое время учился в Оксфорде и одним из первых в Японии начал заниматься радиоактивными элементами.

Иимори спроектировал и построил две обогатительные фабрики для урановой руды, которая должна была поступать участникам проекта «Ни» из Китая и Кореи. Но с ее добычей и транспортировкой возникло много трудностей, так что оборудование стояло без дела.