Читаем Горе победителям полностью

– Я говорил, что у него стремление быть лидером. Здесь же… здесь же, скорее всего, уже была устоявшаяся система до него. А разрушить нечто устоявшееся гораздо труднее, чем создать новое. Безусловно, это место привлечет внимание Дрого рано или поздно. Но пойдет он туда только будучи уверенным, что у него есть шанс подняться на вершину власти. А те, кто там были до него, вряд ли захотят властью делиться. Тем более, мы не знаем, кто там у власти и как к ней приходят. Одно дело, если они своих руководителей назначают голосованием и совсем другое, если там прав тот, кто сильнее.

– То есть, Дрого там нет? – поинтересовался Логр.

– Я такого не говорил, – отозвался Фильхиф.

– Значит, Дрого там?

– Такого я тоже не говорил.

Логр некоторое время молча смотрел на невозмутимого кроамца, а потом взорвался:

– Да ты что, издеваешься, да?! Считаешь себя таким умным…

Ворск успел ухватить своего приятеля за плечо и не дал ему броситься на Фильхифа, что-то резко бросив ему на каком-то непонятном наречии. Потом уже заговорил, чтобы поняли все.

– Остынь, я сказал. Никто тебя не хотел обидеть. В данном случае Фильхиф пытался сказать тебе, что у нас нет данных, чтобы делать выводы.

– Верно, – кивнул Фильхиф. Похоже, он все-таки немного испугался этой вспышки гуэла. – Никого обидеть я не хотел. Все зависит от того, насколько успешными были действия Дрого здесь. Возможно, что он уже захватил этот лакомый кусочек, а может он очень близок к этому. Нам надо решить, что должны делать мы.

Я задумчиво оглядел всех.

– Вы упускаете еще одну возможность – Дрого попытался захватить власть и ему это не удалось. Или произошел какой-нибудь несчастный случай. Или… да мало ли что там может случиться. Может Дрого утонул при купании.

Фильхиф переглянулся с гуэлами. Хотел что-то сказать, но его опередил Ворск:

– Возможно и так, Кир. Но не стоит забывать, что у Дрого была довольно хорошая подготовка. Он ведь раньше служил в штурмовых войсках. А туда кого ни попадя не берут. К тому же генерал блестящий тактик и стратег, что он и доказал в свое время. Ну… и попал он на планету не с пустыми руками. Не мог такой человек не подготовить свое отступление. Наверняка заранее подготовился. Так что, есть вероятность его гибели, но не очень большая. В любом случае нам лучше исходить из того, что генерал жив.

– Или добыть неопровержимые доказательства того, что генерал мертв, – добавил Логр.

– Отлично. В таком случае нам осталось выработать план поиска и определить состав экспедиции. Не с яхты же искать генерала.

Все трое моих собеседников с испугом переглянулись. Я вздохнул. Не надо было прибегать к моими способностям, чтобы понять чего они испугались. Все трое прекрасно понимали, что в эту экспедицию я пойду, значит, остаться на яхте должен кто-то из них. На яхте наедине с биокомпом! Если в моем присутствии все еще как-то мирились с этим, то остаться с Мушкетером наедине… Даже Фильхиф, который вечно посмеивался над страхами гуэлов, не рискнул бы остаться на яхте один на более-менее продолжительное время.

– Мы не можем остаться, – решительно заявил Ворск, сразу переходя в наступление. – Мы клялись следовать за тобой. На планете может быть опасно. Мы должны быть с тобой!

Логр, как заводной, кивал на каждое слово своего напарника. В конце же так решительно мотнул головой, что я испугался как бы она не оторвалась. Но нет, головы у гуэлов с шеей соединялись очень прочно.

– Думаю, моя помощь тоже будет нелишней…

Я только рукой махнул.

– Давайте дождемся результатов обследования, а потом будем решать. Скорее всего, нам действительно лучше пойти всем. Мушкетер здесь и сам справится.

Это было не лучше. Совсем не лучше. Мушкетер еще ребенок, если считать по человеческим меркам, хоть и обладает колоссальным объемом знаний. Да и уходить всем в опасную экспедицию было неблагоразумно. Но, судя по облегченным вздохам в ответ на мои слова, каждый из моих спутников согласился бы скорее без скафандра выйти в космос, чем остаться на яхте вместе с Мушкетером. Я же остаться тоже не мог. И ведь все они серьезные люди. Каждый не раз смотрел в лицо опасности. А уж гуэлы… им сам бог велел уметь преодолевать свой страх. Иначе и незачем им было идти в наемники. И вот все трое наотрез отказываются остаться с биокомпом. Я, конечно, понимал, что прикажи я Ворску или Логру, то они подчинятся. Да и Фильхифа я смог бы уговорить. Но зачем? Ничем хорошим подобное кончиться не могло. И я боялся не столько за них, сколько за Мушкетера, который не привык к враждебности. Это могло очень серьезно повлиять на него. Сейчас он, конечно, тоже сталкивался с недобрым к себе отношением, но тут был я. И я всегда мог, если надо, успокоить его, что-то объяснить, подбодрить. Мы с ним были друзья, и я чувствовал установившуюся между нами связь. Без меня Мушкетер может не справиться со своими чувствами.