Читаем Горе победителям полностью

Однако одна проблема все же была. Во время полета нельзя было думать о посторонних вещах. Однажды я размечтался в тренажере, и компьютер завис при попытке выполнить мои мечты… Инженерная команда выковыривала меня из тренажера два часа. Техники потом так и увезли этот аппарат – при попытке выяснить, как мне удалось вывести из строя их комп, они разобрали его до состояния: восстановлению не подлежит. Напрасно я им объяснял, что просто замечтался.

– Такого не может быть, – с полной убежденностью отрезал старший техник.

– Я же говорю, не спорь с ними, – утешил меня Старх. – Это особенности нашей расы. Мы всегда умеем сосредоточиться на чем-то. У техников просто не хватает воображения понять, что ты представитель другой расы. Зато мы не умеем, как вы люди, быстро откинуть одну проблему и переключиться на другую. Из-за этого мы медленней реагируем на разные неожиданности. Поэтому мы предпочитаем все спланировать заранее.

Теперь мне понятно, почему мне так легко удавалось ставить в тупик их пилотов – я, полный дилетант в пилотаже, выкидывал такие коленца, которые они просчитать были не в состоянии. Выигрывали только за счет опыта. Но когда начинался пилотаж за пределом возможностей компенсаторов, то там не помогал и опыт. Там нужно мгновенно реагировать на ситуацию. Зато в анализе мне никогда было не приблизиться к хоргам. Они как орешки щелкали все головоломки, которые я мог только вспомнить или придумать. Мне же удавалось решать только те, что у них были в первом классе. Вообще, если я что и понял, так это то, что хорг в состоянии решить любую проблему, если ему дать на это время.

* * *

Через месяц подобных развлечений доктор Вултон последний раз просветил меня каким-то прибором и довольно кивнул.

– Ну вот, кажется весь твой организм, наконец-то приведен в стабильное равновесие. Но я все же еще присмотрю за тобой в течение месяца. Так, на всякий случай. Чтобы быть уж совсем спокойным. Вытерпишь?

– Постараюсь, – пообещал я, втайне довольный, что мучения со всеми процедурами заканчиваются. Но Вултон явно хотел что-то еще добавить, но никак не решался. Такая нерешительность доктора на моей памяти была впервые. – Что-нибудь еще, доктор?

– Да… нет… – Вултон помялся. – Кирилл, видишь ли, я хочу обратиться к тебе с одной просьбой. Нет, если не хочешь, то можешь не соглашаться. Я пойму.

– Да в чем дело, доктор? – Удивился я.

– Видишь ли, в чем дело, Кирилл. Как я уже говорил, программа оживления была разработана для военных нужд, но она вышла не совсем удачной. В частности нам так и не удалось осуществить повторное оживление…

– Повторное?

– Ну да. Только один раз. Если умирает уже оживленный, то тут никакой считыватель не поможет. Он просто ничего не записывает. Остается чистым. Так, словно в мозгу не было никакой информации, но это в данный момент неважно…

– А что важно?

– Важно то, что в настоящее время ты единственный оживленный. А я, пойми, я же все-таки стоял у самых истоков этого проекта, не могу двигаться дальше. Мне нужны данные, для завершения работы. Не мог бы ты помочь мне, и пройти полную программу подготовки, чтобы я мог посмотреть результаты и соответственно исправить возможные ошибки.

Я задумался. О том, что эта программа разрабатывалась для военных я уже успел благополучно забыть.

Видя мою задумчивость, доктор сник.

– Да, я понимаю, что тебе это не надо… Извини… – Доктор повернулся к выходу, совсем забыв, что это его лаборатория и уходить, по идее, должен был я. Мне стало жаль доктора. В конце концов, я уже понял, что для него его эксперименты все – жизнь, хлеб, страсть.

– Это действительно так важно? – поинтересовался я.

– Конечно, – тут же воспрял духом доктор. – Ты пойми, подобного еще не было. А надо выяснить твои способности? Надо. Надо посмотреть твою выносливость, возможность ведение боевых действий…

Дальше доктора уже понесло. Он сыпал терминами, с жаром пытаясь доказать, насколько мне все это будет интересно и какую услугу я окажу галактической науке если соглашусь пройти обучение по специально разработанной для оживленных методике.

Я сильно сомневался, что мое обучение на воина по специальной методике окажет большую услугу науке галактике, но отказать доктору я не смог.

– Ты не бойся, – успокоил меня Вултон. – По полной программе тебе и не надо готовиться. Мы только посмотрим основные параметры. Этого будет довольно.

Если бы я только знал на какой ад соглашаюсь… Этот ад начался на следующей неделе…

Не то, чтобы я возражал, но бегать сотню кругов по специальному трековому тренажеру – это занимает слишком много времени. Инструктор по рукопашному бою, к которому я попал на следующий день, пожелал выяснить пределы моей физической выносливости.

После того, как я побежал сто первый круг он меня остановил.

– Хм. – Инструктор с задумчивым видом обошел меня со всех сторон. – На этот раз, кажется, у этих ученых вышло что-то путное. Пожалуй, ты еще долго можешь так бегать, а времени у нас не очень много.