Читаем Горе от ума полностью

Вкус, батюшка, отменная манера;На всё свои законы есть:Вот, например, у нас уж исстари ведется,Что по отцу и сыну честь;Будь плохенький, да если наберетсяДуш тысячки две родовых, —Тот и жених.Другой хоть прытче будь, надутый всякимчванством,Пускай себе разумником слыви,А в се́мью не включат. На нас не подиви.Ведь только здесь еще и дорожат дворянством.Да это ли одно? возьмите вы хлеб-соль:Кто хочет к нам пожаловать, – изволь;Дверь отперта для званых и незваных,Особенно из иностранных;Хоть честный человек, хоть нет,Для нас равнёхонько, про всех готов обед.Возьмите вы от головы до пяток,На всех московских есть особый отпечаток.Извольте посмотреть на нашу молодежь,На юношей – сынков и вну́чат,Журим мы их, а, если разберешь, —В пятнадцать лет учителей научат!А наши старички?? – Как их возьмет задор,Засудят об делах, что слово – приговор, —Ведь столбовые всё, в ус никого не дуют;И об правительстве иной раз так толкуют,Что если б кто подслушал их… беда!Не то чтоб новизны вводили, – никогда,Спаси нас боже! Нет. А придерутсяК тому, к сему, а чаще ни к чему,Поспорят, пошумят и… разойдутся.Прямые канцлеры в отставке – по уму!Я вам скажу, знать, время не приспело,Но что без них не обойдется дело. —А дамы? – сунься кто, попробуй, овладей;Судьи́ всему, везде, над ними нет судей;За картами когда восстанут общим бунтом,Дай бог терпение, – ведь сам я был женат.Скомандовать велите перед фрунтом!Присутствовать пошлите их в Сенат!Ирина Власьевна! Лукерья Алексевна!Татьяна Юрьевна! Пульхерия Андревна!А дочек кто видал, – всяк голову повесь…Его величество король был прусский здесь,Дивился не путем московским он девицам,Их благонравью, а не лицам;И точно, можно ли воспитаннее быть!Умеют же себя принарядитьТафтицей, бархатцем и дымкой,Словечка в простоте не скажут, всё с ужимкой;Французские романсы вам поютИ верхние выводят нотки,К военным людям так и льнут,А потому, что патриотки.Решительно скажу: едваДругая сыщется столица как Москва.

Скалозуб

По моему сужденью,Пожар способствовал ей много к украшенью.

Фамусов

Не поминайте нам, уж мало ли крехтят!С тех пор дороги, тротуары,Дома и всё на новый лад.

Чацкий

Дома новы́, но предрассудки стары.Порадуйтесь, не истребятНи годы их, ни моды, ни пожары.

Фамусов (Чацкому)

Эй, завяжи на память узелок;Просил я помолчать, не велика услуга.

(Скалозубу)

Перейти на страницу:

Все книги серии Классика в школе

Любимый дядя
Любимый дядя

«…Мы усаживались возле раздевалки, откуда доносились голоса футболистов. В окошечко было видно, как они примеряют бутсы, туго натягивают гамаши, разминаются. Дядю встречали друзья, такие же крепкие, франтоватые, возбужденные. Разумеется, все болели за нашу местную команду, но она почти всегда проигрывала.– Дыхания не хватает, – говорили одни.– Судья зажимает, судью на мыло! – кричали другие, хотя неизвестно было, зачем судье, местному человеку, зажимать своих.Мне тогда почему-то казалось, что возглас «Судью на мыло!» связан не только с качеством судейства, но и с нехваткой мыла в магазинах в те времена. Но вот и теперь, когда мыла в магазинах полным-полно, кричат то же самое…»

Фазиль Абдулович Искандер

Проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Рассказ / Детская проза / Книги Для Детей

Похожие книги

Фауст
Фауст

Доктор Иоганн Фаустус – немецкий алхимик первой половины XVI века, чья слава «великого чернокнижника» была столь грандиозна, что народная молва создала о нем причудливую легенду. Это предание стало частью европейского фольклора и вдохновило множество писателей – как периода Ренессанса, так и современных, – но никому из них не удалось подняться до высот Гете.Фауст Гете – не просто человек, продавший душу дьяволу (хотя писатель полностью сохранил почти все сюжетные особенности легенды), а великий ученый, интеллектуал и гуманист, мечтающий о счастье всего человечества и неустанно ищущий пути его достижения. Он сомневается, совершает ошибки, терпит неудачи, но продолжает свой подвижнический труд.«Фауст» – произведение, которое Гете писал почти всю жизнь, при всей своей сложности, многоплановости, при всем том, что в нем нашли отражение и античные мифы, и немецкий фольклор, и философские идеи разного времени, и библейские сюжеты, – удивительно увлекательное чтение.И современный читатель, углубившись в «Фауста» и задумавшись над смыслом жизни и даже над судьбой всего человечества, точно не будет скучать.

Иоганн Вольфганг Гёте

Классическая проза ХIX века