Читаем Горе от ума полностью

Петрушка, вечно ты с обновкой,С разодранным локтем. Достань-ка календарь;Читай не так, как пономарь;А с чувством, с толком, с расстановкой.Постой же. – На листе черкни на записном,Противу будущей недели:К Прасковье Федоровне в домВо вторник зван я на форели.Куда как чуден создан свет!Пофилософствуй – ум вскружится;То бережешься, то обед:Ешь три часа, а в три дни не сварится!Отметь-ка, в тот же день… Нет, нет.В четверг я зван на погребенье.Ох, род людской! пришло в забвенье,Что всякий сам туда же должен лезть,В тот ларчик, где ни стать, ни сесть.Но память по себе намерен кто оставитьЖитьем похвальным, вот пример:Покойник был почтенный камергер,С ключом, и сыну ключ умел доставить;Богат, и на богатой был женат;Переженил детей, внучат;Скончался; все о нем прискорбно поминают,Кузьма Петрович! Мир ему! —Что за тузы в Москве живут и умирают! —Пиши: в четверг, одно уж к одному,А может, в пятницу, а может, и в субботу,Я должен у вдовы, у докторши, крестить.Она не родила, но по расчетуПо моему: должна родить.

Явление 2

Фамусов, Слуга, Чацкий.

Фамусов

А! Александр Андреич, просим,Садитесь-ка.

Чацкий

Вы заняты?

Фамусов (Слуге)

Поди.

(Слуга уходит.)

Да, разные дела на память в книгу вносим,Забудется того гляди.

Чацкий

Вы что-то не весёлы стали;Скажите, отчего? Приезд не в пору мой?Уж Софье Павловне какойНе приключилось ли печали?У вас в лице, в движеньях суета.

Фамусов

Ах! батюшка, нашел загадку,Не весел я!.. В мои летаНе можно же пускаться мне вприсядку!

Чацкий

Никто не приглашает вас;Я только что спросил два словаОб Софье Павловне, быть может, нездорова?

Фамусов

Тьфу, господи прости! Пять тысяч разТвердит одно и то же!То Софьи Павловны на свете нет пригоже,То Софья Павловна больна.Скажи, тебе понравилась она?Обрыскал свет; не хочешь ли жениться?

Чацкий

А вам на что?

Фамусов

Меня не худо бы спроситься,Ведь я ей несколько сродни;По крайней мере искониОтцом недаром называли.

Чацкий

Пусть я посватаюсь, вы что бы мне сказали?

Фамусов

Сказал бы я: во-первых, не блажи,Именьем, брат, не управляй оплошно,А, главное, поди-тка послужи.

Чацкий

Служить бы рад, прислуживаться тошно.

Фамусов

Перейти на страницу:

Все книги серии Классика в школе

Любимый дядя
Любимый дядя

«…Мы усаживались возле раздевалки, откуда доносились голоса футболистов. В окошечко было видно, как они примеряют бутсы, туго натягивают гамаши, разминаются. Дядю встречали друзья, такие же крепкие, франтоватые, возбужденные. Разумеется, все болели за нашу местную команду, но она почти всегда проигрывала.– Дыхания не хватает, – говорили одни.– Судья зажимает, судью на мыло! – кричали другие, хотя неизвестно было, зачем судье, местному человеку, зажимать своих.Мне тогда почему-то казалось, что возглас «Судью на мыло!» связан не только с качеством судейства, но и с нехваткой мыла в магазинах в те времена. Но вот и теперь, когда мыла в магазинах полным-полно, кричат то же самое…»

Фазиль Абдулович Искандер

Проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Рассказ / Детская проза / Книги Для Детей

Похожие книги

Фауст
Фауст

Доктор Иоганн Фаустус – немецкий алхимик первой половины XVI века, чья слава «великого чернокнижника» была столь грандиозна, что народная молва создала о нем причудливую легенду. Это предание стало частью европейского фольклора и вдохновило множество писателей – как периода Ренессанса, так и современных, – но никому из них не удалось подняться до высот Гете.Фауст Гете – не просто человек, продавший душу дьяволу (хотя писатель полностью сохранил почти все сюжетные особенности легенды), а великий ученый, интеллектуал и гуманист, мечтающий о счастье всего человечества и неустанно ищущий пути его достижения. Он сомневается, совершает ошибки, терпит неудачи, но продолжает свой подвижнический труд.«Фауст» – произведение, которое Гете писал почти всю жизнь, при всей своей сложности, многоплановости, при всем том, что в нем нашли отражение и античные мифы, и немецкий фольклор, и философские идеи разного времени, и библейские сюжеты, – удивительно увлекательное чтение.И современный читатель, углубившись в «Фауста» и задумавшись над смыслом жизни и даже над судьбой всего человечества, точно не будет скучать.

Иоганн Вольфганг Гёте

Классическая проза ХIX века