Читаем Гордячка полностью

– Вы слишком красивы, но ваша красота пропадает зря, в то время как она должна растрачиваться в любовных утехах, – проговорил Морган внезапно охрипшим голосом: капитан ощутил электрический разряд, пробежавший между ними, когда он заключил в объятия на удивление податливую фигурку Сэйбл.

Ее изумрудные глаза расширились, губы приоткрылись. С каждым вздохом ее отвердевшие груди вздымались и опадали. Морган, тихо застонав, наклонился и впился губами в ее рот.

Поцелуй ошеломил ее, возбудив такие чувства, каких она еще не знала. Ей казалось, что жар этого мускулистого тела сжигает ее; он вызвал такую ответную реакцию, которой она никак от себя не ожидала. Ее руки, до этого упиравшиеся в грудь Моргана, скользнули по его широким плечам, и Сэйбл порывисто прижалась к нему.

Она ахнула, почувствовав, как отвердевшая мужская плоть упирается в псе, сквозь защиту юбок. Соски ее грудей напряглись под тонкой материей платья. Огромные руки Моргана, скользнув по девичьей спине, легли на ягодицы; он крепко прижал ее бедра к своим, и его горячие губы впились поцелуем в ее шею.

Сэйбл тихо застонала, почувствовав томительное напряжение в нижней части живота, какое-то смутное желание… Когда его жадные губы снова нашли ее уста, она уступила его настойчивости и ответила на поцелуй. Оторвавшись наконец от ее губ, Морган прерывисто выдохнул.

– Бог ты мой, как вы возбудили меня! – застонал он, по-хозяйски поглаживая ее податливое тело, пытаясь обнажить тугие груди.

Прикосновение мужской руки к ее атласной коже было подобно жаркому пламени, но когда он попытался расшнуровать ее корсаж, Сэйбл воспротивилась и попыталась освободиться. «Нельзя позволять этого!» – приказала она себе. Ее охватила паника: ведь ей не удастся скрыть свою наготу от людей, собравшихся в бальном зале Хэверти!

– Отпустите меня, пожалуйста! – задыхаясь, прошептала она и была поражена, когда Морган беспрекословно подчинился.

Тотчас же отпустив ее, он отступил на шаг, и губы, только что так жадно целовавшие ее, искривились в циничной усмешке.

– Да вы просто тигрица, моя милая! – сказал он, переводя дыхание.

В глазах Моргана горела страсть. Он и сам был потрясен силой своих чувств, жгучим желанием, охватившим его, когда он целовал ее мягкие, податливые губы. Морган собирался всего лишь пофлиртовать с ней, «прозондировать почву» и проверить, удастся ли развлечься во время пребывания в Лондоне.

Вышло же так, что он стал невольной жертвой своих намерений, которые внезапно обернулись против него самого; теперь он больше ни о чем не мог думать – только о том, как страстно желает эту маленькую гордую красавицу, стоящую перед ним. Ее изумрудные глаза прожигали его насквозь. Губы девушки были все еще влажными и манящими, но под его тяжелым взглядом она отступала от него все дальше, возможно, потому, что чувствовала, чего он добивается, а возможно, потому, что не очень доверяла и самой себе.

– Я пойду в зал, – тихо сказала Сэйбл; она слышала, как гулко бьется в груди сердце. – Н-наверное, отец уже разыскивает меня.

– Вы так часто говорите о нем! – заметил Морган, небрежно повязывая свой галстук. Его беззаботность задела Сэйбл; она не заметила в темноте легкого подрагивания его пальцев. – Видимо, вы его очень уважаете?

– Я очень его люблю, – с дрожью в голосе сказала девушка, и ее тон означал, что Морган Кэри никогда не дождется от нее того же самого.

– Ему повезло, – сухо заметил Морган: он сам не понимал, почему ее слова так уязвили его. – А я с ним знаком?

– Уверена, что нет! – отрезала Сэйбл.

Девушка начала приходить в себя. Кровь уже не играла в ее жилах, и сейчас ей хотелось лишь одного: поскорее исчезнуть с глаз этого красивого, загадочного гиганта, который целовал ее и пробудил в ней такие странные и пугающие желания. А ведь она охотно уступила его напору, и осознание этого устыдило и обеспокоило ее.

– Его имя? – настаивал Морган, крепко прижав ее к перилам веранды.

– Чарльз, – чуть помедлив, прошептала Сэйбл; она надеялась, что теперь-то он отпустит ее. – Чарльз Сен-Жермен.

Темная бровь Моргана взметнулась вверх.

– Граф Монтеррей?.. Сэйбл кивнула.

– Пожалуйста, позвольте мне уйти! – выдохнула она, но Морган по-прежнему преграждал ей дорогу.

Он стоял так близко от нее, что она ощущала жар его тела; Сэйбл вдруг почувствовала, что ею снова овладевает странная истома. Она вздрогнула и отвернулась, на глаза ее навернулись слезы.

– Но у графа Монтеррея только одна дочь, и ей всего семнадцать лет.

– Мое имя – Сэйбл Сен-Жермен! – с гордостью заявила девушка. – И этим летом мне исполнится восемнадцать.

Лицо Моргана выражало полнейшую растерянность.

– Вы – леди Сэйбл Сен-Жермен?..

– Совершенно верно, – ответила она с достоинством, стараясь не думать о том, что этот субъект всего лишь несколько минут назад страстно целовал ее и с наглой фамильярностью касался ее обнаженной груди.

– Прошу простить меня! – резко проговорил Морган. – Если бы я знал, что вы его дочь, я бы не обратил на вас ни малейшего внимания.

Сэйбл пристально смотрела на него – смотрела, едва сдерживая клокотавшую в ней ярость.