Читаем Гора Дракона полностью

Быстро приближался рассвет. Карсон огляделся. Окружающие горы состояли из песчаника, осадочные слои безумными диагоналями пересекали размытые холмы и каньоны. Он стоял и смотрел, как вершины озаряются алым светом восходящего солнца. Неподвижность воздуха вызывала почти религиозное благоговение: тишина в соборе перед первыми звуками органа. В тех местах, где мощные склоны гор сходились с пустыней, поток лавы покрывал подножие черной зазубренной массой. Их пещера оставалась незаметной — она находилась ниже уровня земли. С расстояния в сотню ярдов Карсону бы и в голову не пришло, что рядом может быть что-то, кроме черной лавы. И никаких следов Ная.

Напоив лошадей в пещере, он вывел их еще немного попастись — рядом он приметил свежую траву. Затем он подошел к мескитовому кусту и при помощи наконечника стрелы срезал длинный гибкий побег с сучьями и шипами на конце. Он сошел с языка лавы и направился в пустыню, внимательно изучая песок. Скоро он нашел то, что искал: свежие следы молодого кролика. Карсон прошел по ним сотню ярдов — они исчезали в дыре под кустом хвойника Присев на корточки, он сунул побег в норку. Карсон чувствовал, как шипы преодолевают несколько поворотов, и, добравшись до самого дна, принялся вертеть веткой. Когда Карсон понял, что поворачивать ее становится все труднее, он осторожно вытащил ветку наружу. Молодой кролик, чья шкура оказалась проколотой сучками и шипами, отчаянно пытался вырваться. Карсон прижал его левой ногой, отсек голову и подождал, пока кровь стечет в песок. Затем он выпотрошил тушку, освежевал ее и насадил на вертел, закопав внутренности в песок, чтобы не привлекать стервятников.

Когда ученый вернулся в пещеру, его спутница еще спала. У входа он развел небольшой костер, натер кролика солью, которая у него оставалась, и принялся его поджаривать. Мясо шипело на огне, голубой дымок поднимался в прозрачный воздух.

Теперь, когда солнце встало над горизонтом, залив сияющим золотым светом пустыню, оно ворвалось в пещеру, разогнав тьму. Карсон услышал шум, обернулся и увидел, что де Вака проснулась и села, сонно потирая глаза.

— Ой, — сказала она, когда золотой луч ударил ей в лицо, превратив черные волосы в бронзу.

Карсон смотрел на нее с уверенной самодовольной улыбкой рано вставшего человека. Его взгляд обратился к стенам убежища. Женщина увидела, как изменилось выражение его лица, и повернулась, чтобы проследить за его взглядом.

Восходящее солнце сияло сквозь узкую щель входа в пещеру, игла оранжевого света пересекала пол и половину дальней стены. И над самым концом иглы возник неровный, но вполне узнаваемый силуэт орла с распростертыми крыльями и поднятой головой: еще немного — и он взлетит.

Они молча наблюдали, как изображение становится все более четким, казалось, что свет и образ навсегда останутся на стене пещеры. Но еще через несколько мгновений, когда солнце поднялось выше, все исчезло; луч уже не попадал внутрь, и орел бесследно исчез.

— El Ojo del Aguila, — сказала де Вака. — Орлиный ключ. Теперь мы можем не сомневаться, что нашли его. Невероятно — именно он спас жизнь моих предков четыреста лет назад.

— А теперь спасает наши, — пробормотал Карсон.

Он продолжал смотреть на темное пространство, где еще несколько мгновений назад сияло изображение орла, словно пытался уловить мысль, промелькнувшую по краю его сознания. А затем изумительный аромат жареного мяса наполнил его ноздри, и он повернулся к костру.

— Ты голодна? — спросил он.

— Проклятье, ужасно хочется есть. Что это?

— Кролик.

Он снял его с огня и воткнул ветку вертикально в песок. Вытащив наконечник копья, он отрезал заднюю ногу и протянул своей спутнице.

— Осторожно, мясо горячее.

Де Вака откусила маленький кусочек.

— Изумительно. Ты еще и готовить умеешь. А я считала, что ковбои умеют варить только бобы с беконом.

Она откусила еще.

— И мясо совсем не такое жесткое, как у тех кроликов, которых приносил домой мой дед.

Женщина выплюнула маленькую косточку. Карсон наблюдал, как она ест, с тайной гордостью повара.

Через десять минут они доели кролика, его обглоданные кости упали в костер, а де Вака откинулась назад, облизывая пальцы.

— Как тебе удалось поймать кролика? — спросила она.

Карсон пожал плечами.

— Этому я научился на ранчо, когда был мальчишкой.

Де Вака кивнула и хитро улыбнулась.

— Да, все правильно, я забыла. Все индейцы умеют охотиться. Это у них в крови.

Карсон нахмурился, хорошее настроение исчезло — колкость была ничем не оправдана.

— Слушай, хватит, — проворчал он. — Это не было смешно в первый раз и совсем не смешно сейчас.

Но де Вака продолжала улыбаться.

— Тебе бы следовало посмотреть на себя со стороны. День, проведенный на солнце, пошел тебе на пользу. Еще несколько таких дней, и твоя внешность будет вполне соответствовать Большой резервации.^[114]