Читаем Good Again (СИ) полностью

— Привет, — он что-то пробурчал в ответ. — Спасибо, — сказал я, и, так и не дождавшись его реакции, продолжил. — Спасибо, что поехал со мной.

Взглянув на меня, он лишь пожал плечами, и еще глотнул своего пойла. Ему ведь тоже было несладко — в Капитолии с ним испокон века не происходило ничего хорошего. Хотя он там проторчал больше, чем любой из нас. И вот теперь он снова туда мчался на всех парах, понятия не имея — когда ж обратно. Я не был склонен думать, что он может остаться со мной навсегда, ну, а после того, как он отчалит, мне будет светить полнейшее одиночество. Эта мысль лишь подбросила дровишек в костер отчаяния, что разгорался с момента, как я сел в этот поезд.

— Понятия не имею, что эти доктора намерены со мною сделать. Они уже и так из кожи вон лезли, когда я был там в прошлый раз, — мой несчастный голос выдавал лишь часть сомнений, которые без устали меня терзали.

Хеймитч сперва долго молчал, прежде чем вновь нарушить тишину:

— Ты хоть представляешь себе, сколько детей я увез из дому, доподлинно зная, что вернуться в Двенадцатый им не суждено? Вот что жутко и бессмысленно, — сказал он скорее самому себе. — Ты всегда меня поражаешь до глубины моей гребаной души. Я, честно говоря, когда-то и предположить не мог, что ты переживешь свои первые Игры, а ты умудрился выжить на Играх дважды, — он встряхнулся, отгоняя призрачный стук колес тех прежних поездов, что везли на гибель обреченных трибутов, и пристально посмотрел на меня.

— По правде говоря, я бы не поехал, не считай я, что тебе непременно полегчает. Не знаю, что они там мутят в этой своей больничке, как там танцуют с бубнами, но я сразу вижу у кого есть все шансы на победу. У тебя стойкий разум, и ты умеешь им пользоваться. И еще я верю, что у тебя как ни у кого другого есть мощный стимул и стремление со всем этим справиться, — я мысленно улыбнулся его словам — никто и никогда так сильно не жаждал чего-либо, как я возвращения домой, к Китнисс, к нашей с ней жизни. — Ты только не подумай: я не собираюсь торчать при тебе целыми днями. Надо кое с кем встретиться. Но я всерьез рассчитываю, что мне не придется возвращаться домой одному. Не говоря уж о том, что наше солнышко меня со свету сживет, если я тебя ей не привезу.

Мысль о том, как Китнисс примется гонять Хеймитча, как вшивого по бане, если он заявится домой без меня, заставила меня и впрямь улыбнуться. Хотя смеяться над ним было несколько невежливо, ведь с недовольной Китнисс и впрямь шутки плохи.

— Ты правда так думаешь? Потому что я сам особых надежды вообще-то не питаю…

Хеймитч уставился мне прямо в глаза, явно теряя терпение.

— Не смей приниматься за такое дело в подобном настроении. Я не собираюсь торчать в Капитолии лет двадцать кряду, дожидаясь пока ты сладишь с собой и разберешься, как находиться возле Китнисс, без того, чтобы отвешивать ей чуть что звездюлей. Ты умный парень, и тебе уже приходилось справляться с этим прежде. Выкинь всю эту упадническую ересь из головы. И поторопись привести себя в порядок. А то на меня опять насядет эта гарпия-докторша, — проворчал он сердито.

Это было уже интересно. Упоминание Хеймитчем Доктора Агулар меня здорово удивило. Она-то тут причем?

Хеймитч закрутил крышку бутылки и гневно швырнул ее на стол, так, что она чуть через него не перелетела.

— Она пыталась меня уговорить пройти курс очищения организма в Капитолии. Я ей растолковал, что ноги моей не будет в клинике, где лечат алкашей и наркоманов — не так уж со мной все плохо. Меня вполне устраивает мой личный метод сбегать от проблем, и я и дальше готов прикладываться каждый божий день, пока мне печень позволяет, — он резко глотнул из своей фляжки и продолжал. — в тот миг, когда она узнает, что я уже в столице, она начнет донимать Доктора Аврелия. Плавали, знаем. Поэтому, чем скорей ты вылечишься, тем скорей я вернусь к свободной жизни.

Я лишь покачал головой.

— Уверен, она просто хочет тебе помочь. Ведь это же ее работа. И чего тебе не подлечиться и не почиститься? Хорошая возможность.

— Если я брошу пить, во всем Панеме не сыщется такого мозгоправа, который знал бы чего делать со всем дерьмом, которое мне довелось перелопатить в этой жизни. Нет уж, со мной все нормально. В любом случае, им и твоих тараканов будет довольно.

— Полагаю, они могли бы править нам мозги в одно и то же время. Так сказать, согласовать наше лечение, — я еле сдерживался, чтобы не прыснуть ему прямо в лицо. — Мной — заниматься по утрам, тобой — после обеда, а по средам и воскресеньям будем меняться местами, — по мере того, как я говорил, на лице Хеймитча проявлялось все более и более кислое выражение. — Или ты хочешь мне сказать, что выжил на Квартальной Бойне и в огне Революции, а теперь хвост поджав бегаешь от скромной врачихи из нашего Двенадцатого? — Я бы, пожалуй, и впрямь рассмеялся, если бы у меня так ужасно не саднило лицо.

На Хеймитча это не возымело нужного действия, но, по крайне мере, у меня самого хоть чуточку поднялось настроение, пусть даже и ненадолго.

— Катись ты в ад, — прорычал он сердито.