Читаем Голубые дали полностью

Истребители приготовились к атаке. И как только фашистские самолеты вынырнули из облаков, их встретил дружный огонь наших летчиков.

Врезавшись в боевой порядок «юнкерсов», Филиппов и Смирнов почти в упор расстреливали гитлеровцев.

Фашисты пытались маневрировать, но Филиппов и Смирнов быстро разгадывали их уловки.

— Сережа! Дай очередь по фашисту, что зашел левее тебя! — кричал в наушники Смирнов. — А я разделаюсь с тем, который правее!

Филиппов форсировал мотор, сделал разворот и послал длинную очередь по «юнкерсу». Мгновение, и фашист свалился на крыло, а затем рухнул на землю.

Другого «юнкерса» сбил первой очередью Смирнов.

Потеряв два самолета, фашисты стали уходить в облака.

На высоте 2500 метров наши летчики снова подошли на близкое расстояние к вражеским бомбардировщикам. Избрав цели, они бросились на них в атаку.

Фашистские асы, почувствовав, что им не уйти от огня советских истребителей, резко пошли на снижение. Бомбовый груз они вынуждены были сбросить на голое поле.

Но это не спасло их. Филиппов и Смирнов продолжали преследование. На двадцать пятой минуте Филиппов сбил еще одного «юнкерса».

Четвертый бомбардировщик загорелся в воздухе от меткого огня Смирнова.

— Четыре ноль в нашу пользу, — прозвучал по радио зычный голос Филиппова.

— Хорошо, Сережа, хорошо, — радовался Смирнов. — Но мне хочется еще одного фашиста вогнать в землю.

И свое слово он сдержал. Нагнав еще одного «юнкерса», Смирнов дал по нему меткую очередь, и фашист, клюнув носом, полетел к земле, оставляя за собой длинный шлейф черного дыма.

В последующих боях летчик Филиппов сбил на истребителе имени Героя Лукьянова еще два самолета врага.

В 240-м полку, которому были переданы истребители, построенные на трудовые сбережения бауманцев, сражался с фашистами выдающийся советский летчик трижды Герой Советского Союза И. Н. Кожедуб.


После завершения битвы на Волге в часть стали прибывать новые самолеты Ла-5, построенные на трудовые сбережения горьковчан. Земляки знаменитого летчика попросили сделать на них надпись: «Имени Валерия Чкалова».

Один из новых самолетов командир закрепил за Кожедубом. Вначале он летал на нем на выполнение боевых заданий в паре с летчиком Габуния. Потом ему назначили в ведомые летчика Мухина. В первом же бою вместе с ним Кожедуб сбил одного «юнкерса».

Когда наши войска пришли в Румынию, там Кожедубу как лучшему летчику командир вручил новый самолет «Лавочкин». Машина эта была построена на личные сбережения колхозника Конева.

В письме на имя командира колхозник просил передать летчику, которому «вручат мой самолет, беспощадно мстить фашистам».

Кожедуб послал колхозному пчеловоду письмо:

«Позвольте заверить Вас, дорогой Василий Викторович, что я буду бить врага на Вашем самолете так, как приказывает Родина, как просите Вы. Сейчас у меня на боевом счету тридцать семь сбитых самолетов врага. Но это только начало мести фашистским захватчикам за убитых и замученных советских людей, за разрушенные наши города и села. О каждой своей победе над врагом буду Вам обязательно сообщать».

За одну только неделю Кожедуб сбил на истребителе колхозника Конева восемь самолетов врага.

Вместе с Кожедубом многие месяцы войны в этом полку храбро сражался с врагом дважды Герой Советского Союза Кирилл Алексеевич Евстигнеев. Они оба пришли в полк сержантами, рядовыми летчиками. Потом стали командовать эскадрильями. Между Кожедубом и Евстигнеевым на фронте завязалась крепкая дружба. Им приходилось не раз вылетать на выполнение боевых заданий. В трудную минуту они выручали друг друга.

Во фронтовой газете за 28 марта 1944 года была напечатана небольшая заметка, в которой рассказывалось о том, что в течение одного дня в трех воздушных боях 22 самолета «Лавочкин-5» из группы Евстигнеева и Кожедуба сражались со 156 самолетами врага и сбили девять самолетов противника. Два самолета сбил лично Кирилл Евстигнеев. Кожедуб в этом бою сбил еще один самолет врага.

На митинге полка, где были переданы боевым летчикам истребители с именем Лукьянова, авиаторы поклялись с честью выполнить наказ матери героя и всех жителей Бауманского района столицы.

И свою клятву они сдержали. Через некоторое время после того, как им были вручены самолеты москвичей, авиаторы писали:

«Дорогие товарищи москвичи! Вверенные вами самолеты находятся в надежных руках сынов нашей Родины. Грозные машины, на бортах которых написано имя Героя Советского Союза А. М. Лукьянова, несут смерть немецким фашистам.

Наша часть беспрерывно ведет боевую работу и беспощадно громит гитлеровцев. На личном счету наших летчиков числится много сбитых самолетов противника. В предстоящих боях мы также беспощадно будем бить врага до полного разгрома. Смерть немецким оккупантам!»

Мать героя — Мария Ивановна Лукьянова высказала на митинге уверенность, что в этой части будет много героев.

Она не ошиблась. За время войны в полку стало одиннадцать Героев Советского Союза. Почти весь личный состав этой части удостоен боевых наград.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых анархистов и революционеров
100 знаменитых анархистов и революционеров

«Благими намерениями вымощена дорога в ад» – эта фраза всплывает, когда задумываешься о судьбах пламенных революционеров. Их жизненный путь поучителен, ведь революции очень часто «пожирают своих детей», а постреволюционная действительность далеко не всегда соответствует предреволюционным мечтаниям. В этой книге представлены биографии 100 знаменитых революционеров и анархистов начиная с XVII столетия и заканчивая ныне здравствующими. Это гении и злодеи, авантюристы и романтики революции, великие идеологи, сформировавшие духовный облик нашего мира, пацифисты, исключавшие насилие над человеком даже во имя мнимой свободы, диктаторы, террористы… Они все хотели создать новый мир и нового человека. Но… «революцию готовят идеалисты, делают фанатики, а плодами ее пользуются негодяи», – сказал Бисмарк. История не раз подтверждала верность этого афоризма.

Виктор Анатольевич Савченко

Биографии и Мемуары / Документальное
Бирон
Бирон

Эрнст Иоганн Бирон — знаковая фигура российской истории XVIII столетия. Имя удачливого придворного неразрывно связано с царствованием императрицы Анны Иоанновны, нередко называемым «бироновщиной» — настолько необъятной казалась потомкам власть фаворита царицы. Но так ли было на самом деле? Много или мало было в России «немцев» при Анне Иоанновне? Какое место занимал среди них Бирон и в чем состояла роль фаворита в системе управления самодержавной монархии?Ответам на эти вопросы посвящена эта книга. Известный историк Игорь Курукин на основании сохранившихся документов попытался восстановить реальную биографию бедного курляндского дворянина, сумевшего сделаться важной политической фигурой, пережить опалу и ссылку и дважды стать владетельным герцогом.

Игорь Владимирович Курукин

Биографии и Мемуары / Документальное