Из центрального здания доносились суетливые звуки активности. Похоже, банда Кулака пребывала в смятении. Несколько секунд спустя из верхнего окна на двор обрушилась пулеметная очередь, но Альбан, предвидев и это, расположился в укрытии, находящемся вне зоны обстрела. Прицелившись из «РПГ», он выстрелил по окнам верхнего этажа. Те с грохотом разлетелись, обрушив наружу град стекла, кусков шлакоблоков и дерева. Как только затих грохот и звук взрыва, из комплекса донеслись мучительные стоны раненых. Альбан установил еще один снаряд в гранатомет и выстрелил снова.

Теперь из зданий слева и справа начали выбегать вооруженные люди. Быстро сбросив «РПГ» с плеча, Альбан принялся обстреливать своих противников прицельными очередями из штурмовых пистолетов, перебираясь из одного укрытия под покровом темноты в другое. Он избегал самой возможности получить ранение.

Этот смертоносный балет закончился примерно через пару минут. Теперь еще дюжина трупов усеивала двор, их тела валялись у самых дверей или чуть дальше, но близко к Альбану подобраться не удалось никому.

Тем временем Альбан подходил к центральному зданию с автоматическими пистолетами наготове. Он вошел через парадный вход, и Пендергаст последовал за ним. Альбан быстро огляделся и, едва поколебавшись, начал крадучись подниматься по лестнице.

Наверху показался вооруженный человек, но Альбан, вновь повинуясь своему удивительному шестому чувству, предвидел это, поэтому успел поднять свое оружие раньше. Он выстрелил еще до того, как противник успел полностью показаться на лестнице. Альбан остановился, извлекая из пистолетов пустые обоймы и меняя магазины, после чего прокрался по лестнице на третий этаж.

Офис, который Пендергаст и сам посещал примерно час назад, теперь лежал в руинах. Мебель горела или тлела. По двум дырам в стенах было видно, куда угодили снаряды гранатомета. Альбан остановился в центре комнаты и осмотрелся: по крайней мере, четыре окровавленных тела лежало неподвижно перед ним, другие распластались на перевернутых стульях, еще одного фактически пригвоздило к стене массивным деревянным обломком.

Поперек стола лежал грузный мужчина, кровь ручейками текла из его рта и носа. О’Пунхо. Придя в себя и заметив Альбана, он попытался пошевелиться и тут же получил очередь из дюжины пуль, прошивших его тело. О’Пунхо задергался в страшных смертельных конвульсиях, изо рта вырвались булькающие звуки, а потом… он замер. Кровь побежала по полу и полилась через дыру в стене здания.

Альбан застыл, прислушиваясь. Вокруг все было тихо. Лейтенанты О’Пунхо и его личная охрана — все были мертвы.

Несколько минут Альбан продолжал стоять среди крови и учиненных разрушений. А затем — медленно, очень медленно — он опустился на колени, прямо в текущие потоки крови.

Наблюдая за ним, Пендергаст вспомнил слова Фабио: «Ты совсем не понял. Что-то в нем сломалось, когда его жена и ребенок были убиты».

Стоя у порога, своим мысленным взором Пендергаст наблюдал, как его сын молча и неподвижно оседает на пол, окруженный смертью, сотворенной его собственными руками, в то время как кровь растекалась по его одежде. Неужели Фабио говорил правду? Неужто то, что Пендергасту довелось сейчас увидеть, было не просто жестокой местью? Возможно ли, что это было раскаяние? Или своего рода правосудие? Неужели Альбан познал, что зло — истинное зло — существует на самом деле? Изменился ли он после этого?

Вдруг стены разрушенного офиса замерцали, и на мгновение все поглотила тьма. Затем стены снова появились и снова угасли. Пендергаст отчаянно пытался сохранить в своей голове ускользающий сюжет, чтобы понаблюдать за своим сыном и дальше, узнать ответы на свои вопросы, но боль все же вырвалась из плена и захватила его с новой силой. За то, что была подавлена, она предпочла наказать Пендергаста и вгрызлась в каждую клетку его тела только сильнее, и тогда вся сцена — горящий комплекс, окровавленные тела и Альбан — все это исчезло из сознания агента.

Очнувшись, Пендергаст около минуты просто лежал неподвижно там, где он и находился, в сгоревшей детской. Затем он открыл глаза и с трудом, преодолевая боль, поднялся на ноги. Агент отряхнулся и осмотрелся вокруг рассеянным взглядом. Словно пребывая во сне, он покинул детскую, спустился вниз по лестнице и вышел из сумрака на яркий солнечный свет грязной улицы.

42

Марго Грин заняла место за большим столом в зале совещаний судебно-медицинской экспертизы на десятом этаже полицейского отделения. В этой комнате странным образом сочетались компьютерная лаборатория и кабинет медицинского освидетельствования: терминалы и рабочие станции стояли бок обок с каталками, световыми коробами и контейнерами для утилизации шприцов.

Через стол от нее сидел д’Агоста. Он срочно вызвал ее из музея, где она была занята анализом аномального вещества, найденного в костях миссис Паджетт. Марго, всячески избегая общества доктора Фрисби, решила потратить на эту работу свое обеденное время.