Читаем Голубой лабиринт полностью

Пендергаст не сомневался в том, какую именно фавелу выбрал его сын. Разумеется, самую большую и опасную. В деле появлялись новые детали, но при этом вопросов не становилось меньше. Что случилось с Альбаном в Городе Ангелов? Что за путь он проделал от бразильской фавелы до порога особняка на Риверсайд-Драйв? И какова связь между ним и нападением на Пендергаста на берегу Солтон-Си?

«Я боюсь предположить, каков будет ваш следующий шаг», — сказал ему полковник. Что ж, его следующий шаг, конечно, был весьма очевиден.

Пендергаст сделал несколько глубоких, судорожных вдохов. Затем он приподнялся с кровати и опустил ноги на пол. Комната закачалась перед глазами, и дрожь превратилась в болезненный, раздирающий нервы мышечный спазм, который медленно и неохотно утихал. Пендергаст начал принимать курс самостоятельно назначенных лекарственных препаратов, в том числе сульфат атропина[79], энтеросорбенты[80] и глюкагон[81] наряду с болеутоляющими, которые поддерживали его в течение всех приступов, которые начали изводить его почти беспрерывно. Но это было подобно слепой стрельбе в темноте — он не знал, как излечиться от последствий эликсира своего предка. Все его попытки до сих пор не принесли ощутимой пользы.

Он почувствовал, что тело готовится к очередному приступу боли… хотя вряд ли к подобному можно было хоть как-то подготовиться. Опустив голову и стиснув челюсти, он переждал, пока минует новая волна, затем подошел к столу у дальней стены. На столешнице лежали его туалетные принадлежности и служебная кобура с «Лес Баером» .45 калибра, рядом с которым покоилось несколько дополнительных обойм. Агент сел за стол и извлек оружие из кобуры. Провезти его в Бразилию не составило особого труда — в аэропорту Кеннеди его досмотрело АТБ[82], следуя стандартному протоколу, и у него были при себе все сопроводительные разрешения для въезда в несколько иностранных государств. Ему не пришлось проходить через сканер или проходить рентгеновский досмотр. Впрочем, даже если бы пришлось, это бы мало что изменило.

Уняв дрожь в пальцах, Пендергаст поднял пистолет, разобрал ствол и достал ногтями небольшую резиновую заглушку. Перевернув пистолет, он позволил миниатюрному шприцу и нескольким иглам для подкожных инъекций аккуратно выскользнуть из ствола на стол. Он поднял одну из игл для шприца и вставил ее с одной стороны цилиндра.

Далее он переключил внимание на одну из запасных обойм. Пендергаст снял верхнюю часть, и, достав миниатюрный набор плоскогубцев из кармана своего пиджака, осторожно извлек патрон из гильзы. Расстелив на столе лист бумаги из бюро, он аккуратно перевернул гильзу над ней и позволил содержимому высыпаться на бумагу. Вместо пороха оттуда хлынул белый порошок.

Пендергаст отодвинул пустую гильзу и ставший бесполезным патрон тыльной стороной ладони. Дотянувшись до своего набора туалетных принадлежностей, он, пережидая очередную мучительную волну боли, извлек оттуда две баночки с лекарствами. Одна из них содержала смесь двух полусинтетических опиатов[83], используемых для облегчения боли, а другая — миорелаксант[84]. Вынув по две таблетки из каждой баночки, он положил их на лист бумаги и, используя ложку из рядом стоящего подноса для обслуживания номеров, растолок каждую из них в мелкий порошок.

Теперь на листе бумаги возвышалось три маленьких холмика. Пендергаст тщательно смешал их и ссыпал порошок в ложку. Взяв зажигалку из своего туалетного набора, он поместил ее под ложку и зажег пламя. При нагревании смесь начала темнеть, пузыриться и разжижаться.

По окончании процесса Пендергаст позволил зажигалке просто упасть на стол. Он держал заветную ложку обеими руками, пока новый болезненный спазм терзал его тело. Подождав минуту и позволив токсичной, опасной смеси остыть, агент погрузил иглу в жидкость и наполнил шприц. Теперь и ложка со звоном упала на стол — самая сложная часть процесса завершилась.

Пендергаст в последний раз потянулся к своему туалетному набору и достал оттуда упругий жгут. Закатав рукав, он обвязал жгут вокруг своего плеча, туго затянул его и сжал кулак.

На внутренней стороне локтя набухла голубая вена.

Осторожно держа жгут зубами, Пендергаст поднял шприц свободной рукой. Рассчитав свои движения между судорогами рук, он ввел иглу в вену. Подождав секунду, он слегка расслабил челюсти, ослабляя жгут. Медленно и осмотрительно он нажал на плунжер и ввел жидкость в вену до конца.

Пендергаст позволил своим глазам закрыться и просидел так несколько минут, выронив пустой шприц на пол. Затем сделал неглубокий вдох — осторожно, почти боязливо, как купальщик проверяющий температуру воды.

Боль ушла. Спазмы прекратились. Он был слаб и дезориентирован, но вполне функционировать.