Читаем Голубой Лабиринт (ЛП) полностью

Широкая веранда тянулась вдоль задней части отеля. Пендергаст скользнул к ней, затем остановился, и осторожно поднялся по лестнице под тихие протесты усохшего дерева. С каждым сделанным им шагом, мелкая пыль поднималась и расцветала в маленькие грибообразные облака. Это было похоже на ходьбу по лунной поверхности. С веранды, как точки обзора, он взглянул налево и направо по всей ее длине, обернулся на короткую лестницу, по которой он только что поднялся сюда. Там ничего не было видно только его собственные следы. Фонтенбло спокойно спало в тишине.

Теперь он подошел к двойным дверям, ведущим в отель. Он ступал легко, как кошка, проверяя половицы при каждом шаге. Двери были закрыты, и когда-то были заперты, но давно вандалы сорвали одну дверь с петель, и она висела открытой.

Дальше располагалась какая-то большая общая комната, наверное, использовавшаяся для чаепитий. Там было очень темно. Пендергаст неподвижно застыл в дверях, давая глазам время приспособиться. Был сильный запах сухой гнили, соли, и крысиной мочи. Огромный каменный камин занимал одну из стен. По всей комнате были расставлены стулья с подлокотниками и скелетонизированные диваны, с торчащими из гнилой ткани пружинами. Кожаные банкетки с отдельными столами размещались вдоль дальнего края комнаты, некогда мягкие сидения теперь треснули, разошлись, и изрыгали хлопок. Несколько разорванных и выцветших фотографий Солтон-Си в период его расцвета в 1950-х годах – моторные лодки, водные лыжники, рыбаки в сапогах – украшали стены среди многих пустых, бледных прямоугольников, в то время как остальные были давно украдены. Все было покрыто тонким слоя пыли.

Пендергаст пересек комнату, ступил под арку, и вышел в центральный проход. Здесь была огромная лестница, которая поднималась на верхний этаж, где были расположены номера и люксы. Впереди неясными очертаниями маячил главный холл, с толстыми деревянными колоннами и видными лишь частично морскими фресками. Он постоял мгновение в тишине, находя ориентиры. Чертежи курорта были спрятаны в его жилетке, но они ему были и не нужны – всё было запечатлено у него в уме. Просторный коридор слева уходил вниз, предположительно в спа-центр и банкетные залы. Справа от него была низкая арка, ведущая в коктейль-бар.

Стекло витрины гарнитура у ближайшей стены было разбито, но содержало один лист загнутой и блеклой трафаретной бумаги. Пендергаст подошел к нему и - вгляделся в слабом лунном свете - на его содержимое.

Добро пожаловать в сказочный Солтон Фонтенбло!

«В местечко на внутреннем море»

Суббота, 5 Октября 1962 года.

Сегодняшние развлечения:

6 часов – Здоровое плавание с Ральфом Амандеро, двукратным олимпийским чемпионом.

10 часов – Соревнования по водным лыжам.

14 часов – Магистральные гонки на моторных лодках.

16 часов – Конкурс красоты «Мисс Солтон-си».

20 часов 30 минут – Танцы в бальном зале, оркестр Верна Уильямса, участвует Жан Жестер.

23 часа – «Джунгли оживают» наблюдение за животными, бесплатные коктейли.

Пендергаст повернулся к арке, ведущей в гостиную. Окна в ней были забиты, и хотя несколько планок были оторваны или отвалились, стекла выбиты, в комнате оказалось совсем темно. Из кармана жилета Пендергаст вытащил очки ночного видения с оптикой третьего поколения, одел их и включил. Мгновенно все окружение стало ясным: стулья, стены, и люстры - все погрузилось в призрачный зеленый свет. Пендергаст повернул шкалу на очках, регулируя яркость изображения оптики, а затем пересек гостиную.

Она была большой, со сценой в углу и длинным, полукруглым баром, занимающим дальнюю стену. Круглые столики были расставлены вокруг остальной части комнаты. Разбитые бокалы лежали на полу и на столах, их содержимое давно испарилось в смолистые отложения. Сам бар, хотя в нем и не было спиртного, оказался заставлен аккуратно уложенными рядами салфеток и баночками полными палочек для коктейлей; все было покрыто тонким слоем пыли. Мраморное зеркало позади бара было разбито, тускло-сверкающие осколки лежали на барной стойке и на полу. Это было свидетельством отдаленной незащищенности Солтон Фонтенбло – или, может быть, смутное чувство беспокойной тревоги, такое, которое могут источать дома с привидениями – то самое, которое не позволило вандалам, или падальщикам, таким как Кьюит, полностью истязать его. Вместо старого отеля осталась по большей части капсула времени из поколения «Рэт Пек» брошенная на растерзание капризам стихии.